Влад Павлович
Яд, сводящий с ума

Месье Эдмон, мы поговорим о вашем поведении завтра утром. Что же касается вас, месье поселянин, то советую вам не забывать, что вы здесь всего лишь гость, и гость, скорее, нежеланный…

— Но… — попытался было возразить Дейл, да осёкся под её тяжёлым взглядом.

— И… святые угодники!.. что за вид!.. Вы снова забирались на третий этаж, месье Эдмон?!!

Она нависла над несчастным Дейлом — высокая, прямая, неумолимая — и словно придавила его к полу своей тяжестью.

— Что здесь происходит?

В коридор вышел мистер Август. Вынул изо рта трубку, всмотрелся сквозь резко блеснувшие очки.

Мадам Мадлен что-то сказала ему по-французски. Выслушав, бурундук в очках нахмурился и посмотрел на притихшего Дейла.

Толстячок опустил голову. Честер едва успел перехватить брошенный им умоляющий взгляд.

И рванулся навстречу мистеру Августу.

— Мы знаем, кто преступник! — почти закричал он. — Это мистер Кристиан-Майкл! Он связался по рации со своими помощниками, сказал, что мадам Анжелик сошла с ума, а мистер Джулиан заперт, и просил прислать судно!

Последнюю фразу мальчик выпалил на одном дыхании.

И увидел, как дворянин лезет пятернёй в затылок, словно какая деревенщина на представлении цыганского цирка.

— М-да… — только и смог сказать мужчина. Потряс головой, оторопело попытался привести в порядок причёску. И обратился к мадам Мадлен: — Уважаемая кузина, давайте послушаем, что скажут молодые люди! Думаю, это будет интересно…

Обрадованный Дейл, улыбаясь во весь зубастый рот, подскочил к Честеру. А тот набрал в грудь побольше воздуха и приготовился изложить свои подозрения как можно более ёмко и сжато — как настоящий опытный детектив…

Да так и застыл с раскрытым ртом!

— Нет! Нет! — послышался со стороны комнаты мадам Анжелик высокий мужской голос. — Отпустите! Отдайте!.. немедленно!.. Месье… месье… папа, на помощь!!!

* * *

У мистера Августа оказалась железная хватка. Отец Филимон лишь трепыхнулся пару раз, дёрнул заломленными за спину руками и бессильно обмяк, переводя безумный взгляд с грозно высящейся перед ним мадам Мадлен на скорчившегося на полу мистера Патрика.

— Хорошо, что я, будучи студентом, посещал спортзал, — произнёс бурундук в очках. — Успокойтесь, отче, поберегите силы — они вам ещё пригодятся…

Священник застонал. Маленькая библия вывалилась из его кармана, да так и осталась лежать на полу.

В комнату, подобно вихрю, ворвался мистер Кристиан-Майкл.

— Кто кричал? — грозно взревел он, сжимая пудовые кулаки. — Кто?.. — и осёкся, видя пленённого священника. — Что?.. Почему?.. Что здесь происходит?

Мистер Август резким толчком отшвырнул впавшего в ступор отца Филимона к стоявшему у стены стулу.

— Приглядите за ним, кузен, — бросил он мистеру Кристиану-Майклу. — Я сейчас…

И, доставая из кармана часы, шагнул к мечущейся на кровати девушке.

Мальчики стояли на пороге, растерянно наблюдая за происходящим. Дейл, бледный, словно бумага, вздрагивая, испуганно жался поближе к Честеру. Самого юного сыщика тоже била нервная дрожь, а пустая, без единой дельной мысли, голова гудела, будто церковный колокол.

— Значит, месье Кристиан-Мишель не виноват?.. — шёпотом спросил его красноносый. — Значит, это отец Филимон?..

Любитель детективных рассказов не знал, что ему ответить…

— Пульс учащён, — произнёс мистер Август, отпуская девушкину руку и пряча часы в карман. — Она в ступоре, который вскоре сменится психомоторным возбуждением, бредом и галлюцинациями. Что ж, налицо полная картина отравления атропином!

— Ядом, сводящим с ума… — выдохнула старая женщина.

И бросилась к кровати, на которой неподвижно, словно труп, лежала её больная дочь.

Перепуганный до смерти, в углу тихо плакал Патрик.

Мистер Август подошёл к скорчившемуся на стуле священнику, схватил его за плечи, сильно встряхнул.

— Рассказывайте, отче! Всё-всё! Что вы планировали сделать с несчастной, кто ваши сообщники, если они есть, и, самое главное, каким образом вы собирались доказать свои права на наследство!.. Говорите сразу — иначе, клянусь господом, я за себя не ручаюсь!!!

Священник, дрожа, поднял на него искажённое ужасом белое лицо.

— Видит бог, я не… не… ничего… ничего… никого… Это ошибка… ужасная… ужасная ошибка… Это… это…

— Говорите же!

Ещё одна сильная встряска. Зубы отца Филимона лязгнули, и из его судорожно приоткрывшегося рта потекла струйка крови.

— Это он, он! — вдруг закричал Патрик. — Это он! Он хотел… мадам Анжелик… Я едва успел…

И, приподнявшись на дрожащих ногах, разжал тонкую ладонь.

На ладони лежал, свирепо сверкая в свете ламп, маленький шприц.

Глава 11

Честера встречала вся семья. И отец, специально ради этого пораньше вернувшийся с промысла, и мама, и старшие братья Роджер, Мартин и Кевин, и даже сестрёнка Тилли, совсем кроха.

— Вернулся, сынок, — сказал отец, вгоняя в землю большущий нож, которым он шелушил сосновые шишки.

— Вернулся, учёный наш!.. — добродушно пробасил, улыбаясь во весь рот, Роджер.

— Вернулся, двоечник… — насмешливо произнёс Мартин, прищурив глаз.

— Честер вернулся! Честер вернулся! — заголосил на всю деревню Кевин.

А Тилли ничего не сказала — она ещё не умела говорить. Только тянула ручки и радостно улыбалась, показывая два своих белоснежных зубика.

А мама решительно вытерла руки о фартук и грозно обратилась ко всё ещё лыбящемуся Мартину:

— И ничего он не двоечник! Он отличник! Правда, Честер?

Бурундучок бросился к ней.

— Ох, какой здоровый!.. Ого! Как вымахал на городских харчах… Небось, вскорости на промысел пойдёшь вместе с папой да братьями!..

А потом, когда Честер разжал объятия, мама спросила лукаво:

— Хорошо себя вёл? Слушался тётю Лорну и дядю Генри? Не безобразничал? Тогда получи от нас подарочек!..

Она опустила руку в карман фартука и достала оттуда что-то маленькое и блестящее. Что-то длинное, стеклянное, ощетинившееся острой-преострой иглой.

— Не бойся, мальчик мой!.. Это не больно…

Плотный душный страх, будто сотканный из грубого конопляного волокна мешок, накрыл мальчика с головой.

В маминой руке сверкал в лучах солнца наполненный прозрачной жидкостью шприц.

И вдруг всё исчезло. И солнечная лужайка на берегу реки, и покосившийся домишко семейства Мэйплвуд, и само семейство. Честер находился в тёмном коридоре третьего, необитаемого, этажа замка, и мистер Август, сверкая очками, сжимая в пальцах шприц, медленно приближался к нему.

— Не бойся… Это всего лишь яд… яд, сводящий с ума…

Горло перехватило, и истошный крик умер, не успев родиться. Сердце гулко бухало где-то в животе; ватные ноги будто приросли к грязному полу.

Откуда-то белым привидением выскользнула мадам Анжелик. С бледной улыбкой на губах она бросилась наперерез, перегородила Честеру путь.

— Не бойся… — прошелестела она. — Это всего лишь яд… Ты сойдёшь с ума… станешь таким же, как я…

Мистер Кристиан-Майкл, огромный, высоченный, под потолок, навис над обмершим бурундучком.

— Не бойся!.. — гремел он. — Яд… Яд, сводящий с ума…

— Яд! — заревели отовсюду тысячи голосов. — Яд! Не бойся!..

— …Просыпайся… — пробился откуда-то голос Дейла. — Да просыпайся же, чёртов соня!!!..

* * *

Мгновенно проснувшийся Честер подскочил, да так резко, что не удержался на узком топчане и чебурахнулся на пол, отбив колени. Вскочил, испуганно заозирался по сторонам.

Всё было тихо. Старый Шкип мирно спал, выставив вверх длинный нос. Марвин же громогласно храпел, разинув рот и вздымая к потолку круглое пухлое пузо. Оба, наверно, видели уже далеко не первый сон.

— Пошли! — зашептал Дейл, теребя Честера. — Пошли! Уйдёт ведь!

— Кто? — не понял спросонья юный сыщик.

— Кто-кто… Ондатра в пальто! Преступник — вот кто! Ты же сам сказал, что отец Филимон невиновен…

— …Говорите же, святой отец, — повторил мистер Август, тряся обмякшего священника. — Всё, что хотите сказать в своё оправдание.

Тот поднял бледное сухое лицо, оглядел обступивших его зверей. Бросил быстрый взгляд в сторону всё ещё жавшегося в углу Патрика. Глубоко вздохнул.

— Вы жестоко ошибаетесь, — сказал он дрожащим голосом. — Я невиновен.

— Не думаю, — возразил мистер Август. — Вас поймали с поличным. У вас отняли один из моих шприцев, тех, что я обычно ношу с собой. Зачем вам шприц, если вы не медик?.. Кстати, где второй? И где футляр? Спрятали? Где?

— Я ничего не прятал… — священник вновь растерялся. — Я ничего не брал ни у вас, ни у кого-либо ещё. Я ничего не хотел причинить бедной Анжелик! Это какое-то недоразумение, ужасное недоразумение! — визгливо закричал он. — Я невиновен… невиновен!..

— Я так не думаю, — ледяным тоном возразил бурундук в очках.