Влад Павлович
Яд, сводящий с ума

Помните, отче, — склонился он к священнику, — того невежу-подрядчика из Бостона, что прошлой осенью расширял наши склады? Как он просил продать ему пару бочонков!..

Сидевший рядом с отцом Филимоном мистер Кристиан-Майкл подхватил свою рюмку — она чуть не утонула в его волосатой лапище — и медленно, дёргая кадыкастым горлом, выпил. Широченная, краснющая, обросшая бородищей физиономия коммерсанта приняла умиротворённое выражение.

— Вот это хорошее вино! — громогласно гаркнул он, со стуком ставя рюмку. — Вы не представляете, мадам и месье, какой, с позволения сказать, дрянью напоили меня однажды в Оклахоме!.. Чистый керосин!

Глядя на них, Честер осторожно, двумя пальцами, взял рюмку. Солнечное вино сладко пахло забродившими ягодами.

— Как я погляжу, — вновь загремел мистер Кристиан-Майкл, полыхая набухшим носищем, — молодой крестьянин тоже, хе-хе, не дурак выпить… Смелее, юноша! Не тушуйтесь! Мужчину мужчиной делает выпивка! — и сделал знак дворецкому: — Жорж, повторите, пожалуйста!

Вино обожгло язык. Сладкий, слегка терпкий вкус ягод, травы и лета пробежал по нёбу. Честер облизнулся.

В голове немного зашумело. Бурундучок помотал головой.

Уже выпивший свою рюмку Дейл смотрел на него во все глаза.

— Ну как? — спросил он.

— Не знаю… — растерянно ответил Честер. — Я никогда ещё не пил вина. У нас в деревне большие пьют виски и пиво…

— А во Франции пьют вино каждый день, — непонятно чем похвастался красноносый. — Даже дети. Во как!..

— Во Франции? — переспросил коммерсант, выпивая уже третью. — Ну!.. Французы понимают толк в вине — этого у них не отнимешь…

* * *

Мистер Кристиан-Майкл (все называли его — Кристиан-Мишель) торговал металлом. Точнее, прокатом. А ещё точнее, фигурным.

— Фигурный прокат! — громыхал он, прижав к красному уху наушник радиотелефона. — Тавры, двутавры, швеллеры. Высший класс!.. Что? «Стронг», только «Стронг». Собственный контроль качества… Что? Доставка? Доставка любым удобным вам способом и в любое удобное для вас время… Что? А-а-а, оплата!.. Принимаем оплату векселями и чеками Национального звериного банка… Что? Согласны? Отлично!

А потом давал отбой, шумно радовался новому заказчику и снова кричал в микрофон:

— Станция? А сказал — станция? Соедините с «Объединёнными бостонскими застройщиками»! Да побыстрее!..

В маленькой радиорубке, примыкавшей к столовой, ему было тесновато. Широченные плечищи упирались в стены, а крепкая, обросшая чёрными курчавыми волосами голова то и дело стукалась о потолок.

— Я слышал, вам нужен фигурный прокат для строительства звериной подземной железной дороги, — хлипкая дверь от его могучего голоса едва не выгибалась наружу. — Компания «Д’Окмон Кэтеринг» готова его подвезти в самые короткие сроки!

Выслушав ответ, он согнулся в три погибели и зашуршал листами лежавшего у него на коленях справочника.

— Тавровые балки «Стронг Эм-4», двутавры «Стронг Эм-7» и «Эм-8», швеллер «Стронг И-Эм-2″… Что? Нет, у нас только «Стронг». Только высший класс!

— Тавры-двутавры… — шепнул киснущий со смеху Дейл.

Честер слушал его вполуха. Гораздо более его интересовал стоявший посреди комнаты огромный стол и занимавшие его многочисленные столовые приборы.

— Это здесь мы будем есть? — пытался выведать он у Дейла. Куда там — тот лишь тужился, строил рожи и прыскал, пытаясь сдержать смех.

А старый Шкип и Марвин, ступив через порог, совсем оробели; Шкип даже решил, что ошибся комнатой, и попытался незаметно улизнуть, но столкнулся нос к носу с шедшим следом мистером Джулианом и был вынужден остаться.

— Ого!.. — шептал он. — Экая роскошь… А стол какой… а посуды-то сколько… прямо целый полк накормить можно… Это что, богатеи кажный день так едят?.. А картины-то какие!.. — он уставился на висящую на стене картину, где на покрытом цветастой скатертью столе рассыпалось золотистое пшеничное зерно и налитые солнцем, лопающиеся от сока вишни. — Прям городской гастроном… И денег никаких не хватит, чтоб укупить всё энтое!.. А, Марв?

Марвин, в своё время долго живший в городе и учившийся в техническом колледже, хранил независимый вид: дескать, и не такое видали. Бросал косые взгляды на стол, на картины, кривил губу, но чувствовалось, что и он малость растерян.

— А лопать охота… — не унимался Шкип. — Эх, я бы сейчас навернул гороховой каши с лучком и свежей травкой!.. А перед обедом — чарочку доброго виски… А, Марв?

Мрачный, как стая грозовых туч, мистер Джулиан стремительно метался из угла в угол, что-то бормоча. Его старались не задевать.

Следом за ним пришли мистер Август и отец Филимон. Они всё ещё разговаривали о Патрике; Август хвастался его успехами в учёбе, а священник выражал надежду, что Патрик станет хорошим помощником отцу в его адвокатской конторе.

— Потерпите, отче, — отвечал Август. — Скоро он придёт, и вы сами скажете это ему.

За ними прибыла сама мадам Мадлен. Поджав губы, оглядела мнущегося у картины с разинутым ртом Шкипа, скользнула взглядом по его заплатанной рубашке, зыркнула на торчавшего у стола Марвина, грозно глянула сверху вниз на оробевшего Честера и отвернулась.

Последними появились Патрик и мадам Анжелик.

Честер сразу узнал её. Худенькая, болезненно-бледная, почти прозрачная девушка с большими светло-карими глазами, под которыми залегли глубокие чёрные тени, и бескровными губами, чьи уголки были всегда печально опущены. Её распущенные волосы имели странный цвет — серебристо-белёсый, словно полная луна. Простое белое платье делал девушку похожей на призрака.

«Замковое привидение, говорите, уважаемый доктор?» — в ушах Честера явственно послышался скрипучий голос Шерлока Джонса. — «Что ж, это явление у нас, в Англии, довольно распространено… Скажу более: плох тот замок, где нет хотя бы одного, даже самого завалящего привидения!..»

Анжелик вёл под руку молодой мистер Патрик. И при этом умудрялся читать какой-то толстенный том, ловко удерживая его другой рукой!

— Позвольте вам помочь, милое дитя! — мистер Август отодвинул стул, приглашая девушке сесть, и подхватил девушку под локоть.

Анжелик, поблагодарив дядю слабым кивком, села и сразу же потупила голову.

Остальные тоже стали рассаживаться. Мистер Август сел напротив сына и тотчас же, быстро перегнувшись через стол, отобрал у него книгу; юноша надулся, но возражать не стал, лишь выставил на всеобщее обозрение залепленный пластырем палец. Рядом плюхнулся на жалобно скрипнувший стул мистер Джулиан; с другой стороны уселся и сразу же благочестиво сложил руки на коленях отец Филимон. Между ним и мадам Анжелик села мадам Мадлен, а напротив её угнездился облизывающийся Дейл.

— Эдмон, немедленно прекратите! — громко шикнула на него мадам Мадлен. — И вообще, соблаговолите вести себя прилично при посторонних!

Красноносый бурундучок надулся, но облизываться перестал. И потянул к себе Честера, растерянно торчавшего рядом и не знающего, куда ему податься.

— Садись рядом! Да не бойся — мы, д’Окмоны, хе-хе, не кусаемся!..

Честер несмело сел рядом с другом.

Шкип и Марвин сели в самом конце стола. До Честера донеслось бормотание Шкипа: «Знал бы, где окажусь, — захватил бы парадную кацавейку…» — и ответ Марвина: «Только не её!»

— Я могу подавать закуски, мадам? — важно спросил у Мадлен дворецкий.

— Да, Жорж, подавайте! — ответила она. — Кузен Кристиан-Мишель присоединится к нам с минуты на минуту.

— А? Что? — лёгок на помине, мистер Кристиан-Майкл высунулся из радиорубки. — Я сейчас, через минуту!.. Только позвоню ещё в «Заборострой»…

* * *

В густом мучном супе плавали кусочки обжаренного лука. Жёлтые капли масла медленно расплывались на поверхности.

Честер осторожно втянул носом дурманящий аромат.

— Ешь, не нюхай, — поторопил его Дейл. — Это французский луковый суп. Знаешь, как вкусно!

И, подавая пример, зачерпнул ложкой дымящееся варево и тотчас отправил в рот.

Честер скосил глаза. На том конце стола наконец-то присоединившийся к ним мистер Кристиан-Майкл уписывал непривычное бурундучку кушанье так, что любо-дорого было глядеть. Напротив, блаженно прикрыв глаза, орудовал ложкой отец Филимон; сидевший рядом мистер Август тоже не отставал от священника.

Мальчик осторожно набрал в ложку немного супа и отправил в рот. Поджаренный лук похрустывал на зубах, оставляя на языке горьковато-сладковатый привкус.

А что, очень даже неплохо!

— Сроду не думал, что из одного лишь луку можно такое сварганить… — пропыхтел на том конце стола Шкип. — Надо будет сказать моей старухе… — и хохотнул: — Пусть хоть разок сварит барское кушанье!..

Покончивший со своей порцией мистер Август аккуратно положил ложку на тарелку.

— Вообще-то, луковый суп — пища бедняков, — пояснил он. — Лук — один из немногих продуктов питания, что французские крестьяне могли себе позволить есть каждый день, наряду с хлебом, маслом и самым дешёвым вином.

Услышав слово «вино», мистер Кристиан-Майкл опять подозвал дворецкого и указал ему на пустую рюмку.

— Существует анекдот, — продолжал мистер Август. — Однажды король Франции Людовик XV, находясь в своей загородной даче, поздно вечером захотел есть и не обнаружил ничего, кроме головки лука, остатков масла и полкувшина плохого вина. Он смешал всё это и сварил вот такой суп! Так что можно сказать, что это вкуснейшее блюдо появилось от нужды…

— Суп «горе луковое», — ляпнул Шкип.