StoneKing
Взгляд

Горизонт с садисткой тщательностью плавил гигантский пылающий шар дневного светила, в то время как другой неведомый, но добрый и созидательный кузнец ночи начинал ковать в холодной печи из серебряной пыли остророгий месяц, время от времени нежно протирая его пушистыми облаками. Проржавевшее за день небо спустя бесконечно малый для него, великого и вечного, час устыдилось своего столь непривлекательного вида и нарядилось в своё прекрасное звёздное вечернее платье. Тянущийся к нему крышами своих дерзких небоскрёбов Нью-Йорк ободряюще подмигивал ему множеством своих глаз-окон, но игра огней огромного мегаполиса-подхалима на самом деле ни капли не заботила гордое небо. Внимание сего слуги вечности привлекло нечто другое, феноменально ничтожное в сравнении с ним самим, но бесконечно важное… Это был взгляд. Взгляд маленькой Хозяйки.

Сегодня им не спрашивали у неба, какая будет погода. А ведь завтра будет отличный солнечный день – небо уже готово осыпать алчущего маленького счастья сотнями известных всем народных примет — полунамёков природы, предупреждающих о неминуемом заряде микропозитива. И в эту ночь лгать не стало бы небо, не решилось бы оно и на этот раз становиться вновь безразличным к чужим чувствам трикстером…

Ныне им не изучали какую-либо из его прекрасных, мерцающих во тьме неоднородностей. А именно сегодня отличный день для наблюдения небесных тел и явлений. Облака намеренно растасканы подальше от наиболее живописных областей неба, чтобы выгодно подчеркнуть красоту разлитого по нему Млечного пути, упорядоченно рассыпанных ярких звёзд и кокетливо надкусанной луны, обрамлённой круглой радугой…

Некто не взирал на небо и в праздном, но заслуженном безделье. А оно бы одарило усталого наблюдателя внутренним спокойствием и безмятежностью, наградило бы за труды душевным отдыхом в своих владениях, наполнило бы крылья смелого мечтателя воздухом свободы в его полёте…

Но нет, сегодня это был другой взгляд. Ни один из обычных для разумных тварей, но и не тот, к которому небо привыкло и которого оно боялось…

Да, небо некогда страшилось одного такого взгляда, из ночи в ночь рвущего пустое пространство в клочья, яростно секущего действительность… Это было не здесь, в зелёном царстве уже состоявшейся жизни, а много дальше от этого места: пространственно, хронологически и эмоционально. И тогда этот взгляд исходил будто бы от совершенно другого, всеми забытого существа, обретавшегося в его огромной и пустой обители, в диком и более не родном доме – попросту павшему когда-то давно в неравном бою с судьбой и временем разнородному металлу, пропитанному своими же масляными слезами и болью его Хозяйки. Мёртвое её жилище покоилось среди таких же застывших в предсмертной агонии бывших поданных неба, безмолвно кричащих от боли в ржавых рваных ранах.

Бессильная ярость Хозяйки к вымышленному врагу фрагментарно дала некоторым из них вторую жизнь. Экс-поданные воздушного тирана, что не должны уже были восставать из полубытия, воскресли в своих новых, большей частью ужасающих взор инкарнациях. Распиленные пока ещё узким кругом интересов Хозяйки на неровные, но уверенные сектора мести, ушедшие во вчера машины превратились в разрушительные механизмы, вместо лака покрытые густым слоем питающего их гнева изобретателя, шлющего каждую ночь со своим взглядом проклятия в адрес убийцы – его, жестокого и несправедливого неба…

Всё не должно было быть так. Всё, что теперь оставалось небу – насильно наслаждаться испарявшимися на холодном и безразличном воздухе слёзами горя и злости жертвы невольного палача её покоя. Всё большей частью своей боли делилась Хозяйка с небом одинокими ночами, и всё сильнее последнему становилось её жаль.

Ох, как же хотелось тогда небу вырваться за свои бесконечные в своей узости рамки, сломить законы природы, сдерживающие его силы и власть. Оно бы сделало всё, чтобы изменить этот взгляд и доказать, что оно не виновато. Но что оно могло?

Бесполезно было упрашивать время вернуться назад – оно не послушает и лишь высокомерно посмеётся над небом, озабоченным столь мелкой проблемой. Затем бесстрастно укажет на две взаимосвязанных вечности по обе стороны от себя – прошлое и будущее – и наотрез откажется занять место одной из этих невраждующих сил, оставаясь простой незначительной чертой где-то посередине. Потом ещё наступит пора, когда даже надменному времени придётся застыть на период длиной в одну смехотворно ничтожную её единицу измерения – полный оборот одной из нескончаемого числа планет — и не сдвигаться, пока не изменится этот взгляд. Но на тот момент это ещё было только в туманном будущем, в которое не могло поверить даже само время.

Подсознательное желание исправить предопределённость вылилось в попытку восстановить справедливое положение вещей для практически уничтоженной роком Хозяйки. Небо вступило в спор с судьбой, но на самом деле именно она тайно помогла ему исправить его и свою ошибку. Будучи не вправе вырывать страницы из своего пухлого дневника, она дополнила его несколькими новыми записями и тайно подсунула небу выписанный отдельно сценарий – по сути обычное распоряжение обеспечивать функцию видимой части внеземного пространства, площадки для игры на ней облаков и ветра, сила влияния на коих позволяло небу ограниченно управлять погодой.

И так, по прихоти своевольного неба, предсказуемо нарушившего предписания судьбы, в один прекрасный день ветер был удостоен временного права на практически безграничные шалости. Как итог, на земле было объявлено штормовое предупреждение — и корабль, на котором, по счастливому стечению обстоятельств, путешествовало живое воплощение одного из немногих звеньев цепи, связующей жизнь Хозяйки с внешним миром, остался в важный момент в порту вместе с этим будущим верным другом малышки. Погоду так же признали нелётной — и в царство льдов не полетел по небу единственный нужный самолёт. Рейсы были отменены, а жизнь маленькой Хозяйки обогатилась, обретя, наконец, смысл. Но этого могло не произойти, и поэтому… уже сегодняшней ночью взгляд бывшей узницы своего старого, больного прошлым дома и был особым – благодарственным и всепрощающим… Хотя, быть может, небу он только казался таким, но ему хотелось верить, что оно больше не ошибается.

Однажды всё снова изменится. Небо оправдают высшие силы. Они позволят ему зажечь на своём огромном печальном лике путеводную звезду для одного единственного затерянного в коридорах забвения путешественника. И тогда он сумеет найти Хозяйку и постучит в её дверь — железную, пусть и тронутую окислительной реакцией чужой заботы, тем не менее неспособной ничего восстановить. Ведь апокатастаз здесь недостижим, хотя можно приблизиться к нему, если вернуть друг друга двум потерявшимся существам… И когда это произойдёт с точностью до рая и погрешностью всего в одну улыбку, небо сможет себя простить, пусть эта радостная встреча для одних и станет для других горем. Потому что эта важная находка будет стоить многочисленных потерь, болезненно восполняемых только лишь в призрачном как для ныне идущих, так и для когда-то шедших по земле будущем…

* * *

Был самый обычный день, который подходил к логичному концу. Не произошло ровным счётом ничего такого, что могло бы заставить думать стороннего наблюдателя как-то иначе. А Гайка просто смотрела в небо и думала о том, есть ли у него душа и сознание, способно ли оно мечтать, видит ли сны… такие, какие видит про него она. А может, всё то, что она узнала о мыслях и чувствах неба, не было сном?

Гайка вновь бросила взгляд на небо, но оно не отвечало на её молчаливый вопрос. Но кто знает – может, оно просто желало оставить в тайне своё участие в судьбе Хозяйки, боясь навредить ей снова?