PengWin
Тёмная вода

Зато, благодаря уму этой прелестной и, не побоюсь этого слова, гениальной молодой мышки, он теперь во сто крат совершеннее прежнего.

– Умоляю вас, доктор Спок! – изобретательнице сильно польстило все сказанное ученым. – Оно того не стоит!

– Для вас я просто Альфред, милая леди! – похоже, Спок с годами и не думал забывать о галантности.

Они расселись на два оставшихся свободных стула, и ужин продолжился уже под общесветские темы. Рокфор даже успел рассказать пару историй о своих давних приключениях, чем неподдельно заинтересовал Геральта и Рэя.

– Да, мистер Чеддер! Это нечто, скажу я вам, – Спок отодвинул от себя пустую тарелку. В животе ученый ощущал приятную тяжесть двух порций отменной сырной похлебки. – Постоянно убеждаюсь, что у каждого из нас свой гений. И я вижу, что в вас таится великий кулинар.

– Великий сыроуничтожитель… – пробормотал Дейл с таким расчетом, чтобы его никто не услышал.

– Это рецепт моего любимого папули, Чарли Чеддера! – имя отца австралиец произнес с нескрываемой гордостью. – Он объездил весь мир, повидал немало. И блюдами национальных кухонь очень интересовался.

– Тут дело не в рецепте, – Рэй задумчиво описал ложкой круг в воздухе. – Я, например, его тоже теперь знаю, но сильно сомневаюсь, что смогу приготовить нечто подобное…

К разговору живо подключились и остальные, за исключением Чипа, который, воспользовавшись тем, что про него забыли, незаметно выскользнул из-за стола.

На улице было уже совсем темно, и буровая платформа светилась тысячами огней разнокалиберных электрических ламп, отражаясь в спокойной воде озера. Чип залез на облюбованную им ранее трубу, сел и поднял голову. С холодного черного неба на лидера Спасателей смотрели низкие северные звезды, до которых, чувствовалось, можно было бы при желании дотронуться. Смотрели, как показалось бурундуку, с немым укором. Чип грустно улыбнулся сам себе и запустил руку во внутренний карман куртки. Его пальцы нащупали небольшой бумажный прямоугольник и извлекли на свет фотографию. Лидер Спасателей вгляделся в изображение, хотя уже давно знал наизусть каждую черточку. С карточки на него, счастливо улыбаясь, глядела голубоглазая золотоволосая мышка в фиолетовом комбинезоне. Чип со вздохом провел пальцем по глянцевой поверхности.

– Я не знаю, что со мной происходит, Гаечка… Просто навалилось все сразу. Болезнь, отпуск, Тамми… – мысли бурундука вырвались наружу, и он тихо заговорил, обращаясь к запечатленной на бумаге изобретательнице. – Я никогда не чувствовал себя таким потерянным. Мне кажется, что я стою на перепутье, передо мной сотни дорог, а выбрать надо всего лишь одну. И выбрать правильно. Права на ошибку нет. И теперь я начинаю понимать… нет. Понял я это давно, но в полной мере осознаю только сейчас. Мы с тобой очень далеки друг от друга, хоть и были рядом все эти годы. Все годы, за время которых я так и не смог сказать, как ты дорога мне. И, наверное, никогда не смогу. Да и стоит ли? Ведь мое признание поставит тебя перед выбором, и это может нарушить такое хрупкое равновесие…

– С кем это ты тут беседуешь, Чиппи? – появление Тамми было столь неожиданным, что лидер Спасателей чуть не свалился с трубы. Быстрым движением бурундук запихнул фотографию обратно в карман и повернул голову.

– Тамми? Да я просто… тут… я не знал, что здесь есть кто-то еще.

– У тебя входит в привычку уединяться. Можно мне присесть?

– Да, да. Конечно, – Чип в полной прострации похлопал рукой по трубе рядом с собой.

Белочка подошла, присела, но, вопреки ожиданиям лидера Спасателей, не делала никаких попыток обнять или прижаться к бурундуку. Вместо этого Тамми сцепила пальцы в замок и зажала их между коленями. Взгляд белочки скользнул по звездному небу.

– Чиппи, я хотела бы с тобой поговорить. И случая, удобнее, чем этот, может не представиться.

– Поговорить? О чем? – Чип, сам того от себя не ожидая, задал заведомо глупый вопрос.

– Я думаю, что ты знаешь. Ну или, хотя бы, догадываешься, – белочка не смотрела на Чипа. Да и сам лидер Спасателей устремил взгляд куда-то в темную даль. – Тогда, два года назад, я все делала неправильно. Наверное, сказывался подростковый максимализм… не знаю. Но, Чиппи, я не хотела задевать твои чувства… и чувства Гайки. Помню, в казино Толстопуза она смогла найти нужные слова и вселить в меня уверенность. Уверенность в себе и в завтрашнем дне. Не скажи она этого, и я, возможно, никогда бы не осмелилась уехать из Сан-Анджелеса. И я рада, что многого смогла достичь. Своими силами. Но речь сейчас не обо мне.

– Тамми, понимаешь, я… – слова давались Чипу с превеликим трудом.

– Я знаю, что ты ее любишь, – Тамми сама озвучила то, что бурундук не решался сказать вслух. – И она любит вас с Дейлом. Не мне это менять. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Неважно, с кем.

– Я… я действительно… неравнодушен к Гайке, – Чип так и не смог сказать то заветное слово, которое мысленно произносил уже несчетное количество раз. Да и не могло оно описать всех чувств, бушевавших в душе и сердце бурундука. – И Дейл тоже. Мы никогда не говорили с ним об этом, хотя, может, и нужно было…