Дмитрий Смоленский
Суматошный юбилей

Катастрофа расползалась вширь, как нефтяное пятно на воде. Баррикады из железобетонных плит, возводимые сражающимися за родной город людьми, не выдерживали давления массы сыра. Некоторые из них лопались, как лопаются трюмные переборки тонущего корабля. Некоторые держались дольше, давая горожанам дополнительные часы на возведение новых плотин. Но и новые нагромождения расползались под напором превратившегося в стихийное бедствие продукта.
Уже не только квартал — целый район города был заполнен сыром. Одним хищным рукавом он прорвался через кое-как насыпанную дамбу в направлении улицы, на которой располагалось жилище спасателей. Теперь уже и над ними нависла прямая угроза.
Люди сражались самоотверженно, но оказались в силах лишь снизить скорость распространения сыра. Несколько раз операторы показывали то место, где находилась лаборатория. Сейчас там неуклонно вспухал огромный сырный холм.
Журналисты пытались добиться встречи с мэром, чтобы из первых рук получить информацию о планируемых действиях. Всего однажды камера особо пронырливого оператора сумела поймать в телеобъектив вернувшегося руководителя, захватив момент, когда он выбирался из лимузина и проникал в мэрию через служебный вход. Надо было признаться, что зрелище это было довольно печальное: от блестящего костюма остались одни перепачканные в сыре лохмотья, а неизменный галстук-бабочка съехал на сторону. Крупный же план физиономии мэра запечатлел ее смертельную бледность и трясущиеся от пережитого страха губы.
Пресс-секретарь вышел для встречи с представителями прессы и телевидения только через полчаса. Хотя он и старательно улыбался, но вид имел жалкий. От искушенных журналистов он пытался, например, отделаться утверждениями, что “ситуация полностью контролируется руководством города”. Казалось, он не понимал, что предыдущее заявление напрочь опровергается высказыванием “мэр обратился за помощью к властям штата и имел личный разговор с губернатором”. Гул недовольства вызывали и стандартные фразы типа “оснований для паники нет” или “последствия инцидента будут ликвидированы в течение двух-трех дней”. А грозные обещания подвергнуть виновных судебному преследованию вызвали просто смех. Поэтому рекомендации Городского Комитета по Чрезвычайному Происшествию (сокращенно, ГКЧП) жителям домов в радиусе трех километров от лаборатории затерялись в выкриках журналистов с мест.
А они были достаточно дельные. Во-первых, им советовалось покинуть свои жилища, прихватив продовольствия и воды на пять-семь дней. Во-вторых, направиться объездными дорогами на временный сборный пункт рядом с аэропортом. В-третьих, обязательно выключить при отъезде бытовые электроприборы, чтобы паника не усугубила катастрофу пожарами. Насчет крыши над головой на время отсутствия горожанам советовалось не беспокоиться – подразделение национальной гвардии уже разворачивает в сборном пункте палаточный городок.
Уже были готовы двигатель и электрические батареи, собиралась система рулевых тяг сырохода, когда раздался еле слышный стук. Услышав его, Дейл подумал что ему показалось, и снова углубился в работу. Однако стук повторился, и гораздо настойчивей.
Недоумевая, бурундучок подошел и открыл дверь. К его ногам свалился их старый друг Вжик. Но Боже, в каком он был состоянии!
В изнеможении закрыв глаза, он дышал, как будто только что пробежал марафонскую дистанцию. Его маленькая грудка так и ходила ходуном, со свистом перекачивая воздух, а вялые крылышки неловко подвернулись под спину.
– Что с тобой, Вжик? – наклонился к нему Дейл. – Где ты был все это время?
Малыш открыл глаза, и устало махнул рукой вдаль.
– Ты был с Рокки? Летал по городу?
Но Вжик только отрицательно мотал головой.
– Ладно, оставьте его! – приказала Гаечка. – Все равно мы ничего не добьемся, а времени терять нельзя!
Друзья вернулись к работе, но через минуту их снова отвлекла мушка. Вжик подполз к Гайке и до тех пор теребил ее, пока она не отложила в сторону паяльник.
– Ну, чего тебе? Ты же видишь, как мы заняты!
Но Вжик схватил ее за лапку и потащил к стене с прикрепленной туристкой картой города.
– Сюда, ребята! – позвала Гайка всех остальных. – Мне кажется, малыш хочет сообщить что-то очень важное!
Не в силах пересказать словами все, что он знает, Вжик взлетел и, приблизившись к карте, указал пальчиком на один из цветных квадратиков.
– Понятно, — кивнул Чип, — лаборатория Нимнула. Что дальше?
Вжик изо всех сил надул щеки и приставил к глазам колечки из пальцев, став похожим на самого профессора.
– Ты хочешь рассказать нам про хозяина лаборатории? – догадалась Гайка. Мушка в ответ энергично закивала головой.
– Продолжай, малыш! – попросил Чип. – Пока мы все понимаем.
Вжик снова приставил пальчик к карте и медленно повел по ней к району, где, как хорошо знали спасатели, жил этот ученый-неудачник. Несколько раз обведя его дом, малыш вдруг стремительно отлетел от карты. Сделав несколько кругов по комнате, он нашел то, что нужно, и опустился рядом со старым кошельком, вываленным на пол вместе со всем прочим хламом. Здесь он сделал вид, что открывает его, что-то кладет внутрь, берет и тащит за собой.
– Он взял с собой деньги? – высказал догадку Дейл.
Вжик отрицательно замотал головой.
– Может быть, какие-то вещи? – продолжил игру в “угадайку” Чип, но Вжик еще более энергично отрицал это.
– Тогда, возможно, речь идет о документах, планах или чертежах? – вступила в разговор Гайка.
Их маленький друг сразу встрепенулся, бросился к ней и чмокнул изобретательницу в щеку.
– Вжик! – закричали спасатели. – Да ведь это то самое, чего нам не хватало! Куда же он их понес?
Мушка снова, трепеща крылышками, бросилась к карте города. Старым проверенным способом показала она путь профессора от дома до аэропорта.
– Он хочет сбежать со всеми документами! – воскликнула Гайка. – Нам во что бы то ни стало нужно достать их, иначе мы рискуем потерять страшно много времени на ориентировку внутри лаборатории. И еще неизвестно, сможем ли отключить аппарат, даже если найдем его.
– Мы побежали, Гайка! – воскликнул Чип, и бурундучки бросились к двери.
– Стойте! — испуганно вскрикнула мышка, и друзья недоуменно обернулись. – А как же машина? Ведь мне одной не справиться!
– Что же делать… Что же делать… – заметался по комнате Дейл, яростно сжимая кулаки. – Если мы все займемся машиной, Нимнул спокойно сядет на самолет и мы его больше никогда не найдем. Если попробовать перехватить его раньше, то можно опоздать с сыроходом…
– Вам надо разделиться! – решила Гайка. – Пусть кто-нибудь один, вместе с Вжиком, отправится за чертежами в аэропорт, а другой останется со мной. Решайте сами, кто из вас в одиночку сможет справиться с Нимнулом!
Чип и Дейл взглянули друг на друга. Каждый хотел взяться за это опасное и сложное поручение, каждый считал, что только он сможет его выполнить. Конечно, у Чипа шансов было больше: хладнокровный и решительный, он почти никогда не терял головы, да и к делу относился более серьезно.
Поняв, что от него ускользает реальная возможность отличиться, Дейл вдруг взмолился.
– Ну, Чиппи! Отдай мне этого Нимнула! Я все сделаю, честное слово!
Чип сомнением смотрел на него. Риск слишком велик, но и друга было жалко. Может, действительно, дать ему этот шанс?
– Хорошо, иди! – решился он, и, сердясь на собственную жалость, надвинул шляпу на самые брови. – Но помни, кроме Вжика помочь тебе будет некому. А если не справишься, может погибнуть не только Рокки, но и весь город! Ты понял?
– Я все понял, Чиппи! – и Дейл пулей выскочил за дверь. Уже издалека донесся его голос. – Спасибо!..

Глава 5. Дейл начинает и выигрывает

Быстрее всего до аэропорта можно было добраться на автомобиле. Его-то Дейл и отправился искать.
В городе царила настоящая паника. Люди в спешке покидали свои дома, уезжая целыми семьями. Они бросали в квартирах нажитые годами труда мебель и одежду, альбомы с передающимися из поколения в поколение фотографиями, недописанные стихи и недопитый чай. Их пути лежали в сторону железнодорожного вокзала или в гавань, на автобусную станцию, в аэропорт, или – на своих машинах – к загородному шоссе.
Бурундучку повезло. Пробегая мимо одного из домов, он увидел остановившееся возле него желтое такси. Выбежавший с чемоданами отец семейства, обливавшийся потом от жары, страха и собственной тучности, начал быстро укладывать вещи в багажник.