Дмитрий Смоленский
Суматошный юбилей

Когда они выбрались из подземного хода, он едва мог стоять на ногах.
Оказавшись в закутке под лестницей, Крот и его хозяин долго переводили дыхание. Толстопуз все прислушивался, пытаясь уловить звук шагов охраны или, на худой конец, сторожа. Как ни странно, вокруг было тихо.
– Что за черт… – пробормотал он, — такое ощущение, что мы здесь совсем одни…
– Что может быть лучше, босс! – ухмыльнулся Крот. – Чем меньше посторонних, тем проще провернуть наше дельце!
– Заткнись, глупец! – рявкнул Толстопуз. – Может, этот горе-ученый установил вокруг машины такую систему сигнализации, что прикоснись мы к ней – и сюда слетится вся полиция штата!
Крот с уважением посмотрел на хозяина. В его маленькой голове никогда не смогла бы родиться такая умная мысль.
– Что ж, отступать нам некуда! – решился Толстопуз. – Назвался груздем, полезай в кузов. Вперед!
Они осторожно выбрались из своего тайника и на цыпочках начали подниматься по лестнице. В здании было совсем темно, но кошки и кроты, как известно, прекрасно ориентируются в такой обстановке.
– Тупицы!.. – бормотал себе под нос Толстопуз. – Они охраняют в банках несколько сотен килограммов золота и цветной резаной бумаги, называемой деньгами, нанимают телохранителей для своих жен, нацепивших на пальчик крохотный бриллиантик. Но им и в голову не приходит, что сильнее всего нужно следить за аппаратом, умеющим производить эти драгоценности целыми тоннами… Ты не забыл мину? – спросил он вдруг.
– Здесь, хозяин! – Крот показал на прикрепленную к поясу маленькую коробочку.
– Это хорошо! – успокоился кот. – Мы еще устроим им праздничную ночь с фейерверком!
Он достал из кармана пиджака нарисованную от руки схему и осветил ее маленьким фонариком.
– Мы почти у цели: еще несколько шагов прямо по коридору, потом направо и еще раз направо в первую дверь. – Он спрятал бумажку и потер руки. – Скоро мы будем богаты, как арабские шейхи! Выжмем из машины все, что сможем унести. Сто килограммов лучших бриллиантов, я думаю, нам хватит на всю оставшуюся жизнь. А чтобы и еще кто-нибудь не смог воспользоваться аппаратом, мы превратим его на прощанье в груду железа!
– Но хозяин, — подал голос Крот. – Нимнул наверняка сможет выстроить новую машину, ведь у него останутся чертежи!
Толстопуз заурчал, довольно улыбаясь, и подкрутил усы.
– Иногда ты кажешься не таким дураком, каким являешься на самом деле! Но я все предусмотрел. На восстановление ПОТОПа потребуется не менее года, а за это время, да еще с деньгами, мы успеем перебраться на какие-нибудь райские острова и разработать новый план. Не забывай: эта лаборатория – единственное, что есть у профессора, и когда она взлетит на воздух, он будет разорен. А с его репутацией ни один банк не даст ему ссуду даже на покупку булки хлеба. Уж ты поверь моему опыту!
Миновав первый коридор, злоумышленники притаились за углом, и некоторое время ждали, пока стихнет их волнение. В здании по-прежнему было тихо. Наконец, Толстопуз отважился и высунул нос. Вопреки его опасениям, в проходе было совсем темно. Видимо, Нимнул не стал разоряться на все эти новомодные штучки в виде лазерных лучей и датчиков. Схватив Крота за шиворот, Толстопуз толкнул его впереди себя. Держась ближе к стене, сам он заскользил следом. Всю свою жизнь кот руководствовался старым мудрым правилом “береженого Бог бережет”, и не собирался от него отступать за пять минут до обретения богатства.
– Похоже, мы пришли, босс! – остановился Крот перед дверью с табличкой “ИСПЫТАНИЯ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН”.
– Да, кажется, это здесь!
Толстопуз достал из внутреннего кармана большую связку отмычек.
– Ну-ка, вспомним бурную молодость!
Он сунул первую из них в замочную скважину. Некоторое время кот пыхтел, пытаясь провернуть приспособление в замке. Связка тихо позвякивала, и Крот настороженно вертел головой по сторонам, готовый в любой момент подать сигнал опасности. Секунды шли, однако дверь не поддавалась.
– Ничего… – пробормотал кот. – Нет таких дверей, которые нельзя было бы открыть! Но если и здесь Нимнул не поставил сигнализации, значит, он стал законченным идиотом! Впрочем, — продолжил он, примеривая отмычку номер два, — все ученые таковы. Они могут изобрести атомную картофелечистку, но не в силах сменить перегоревшую лампочку в ванной!
Третья попытка, наконец, увенчалась успехом, и замок тихо щелкнул. Толстопуз приоткрыл дверь и просунул голову внутрь, ощупывая ее торец. Ни одного датчика сигнализации, который мог бы сработать на размыкание цепи, не обнаружилось. Толстопуз толкнул скрипнувшую дверь и вошел.
– Так и есть! – сделал он вывод. – С последней нашей встречи профессор сильно деградировал!
– А что это значит? – уцепился Крот за пиджак хозяина.
Тот почувствовал его трусливую дрожь и недовольно дернул плечом.
– Первое, что я сделаю, обосновавшись на островах, это отдам вас в начальную школу. Мне надоела непроходимая тупость помощников. Зажги лучше свет, надо разобраться!
После щелчка выключателя они зажмурились. Первым открыл глаза кот и восхищенно чмокнул.
В углу большой комнаты стояло именно то, что они искали. Большие металлические шкафы, выстроенные в ряд, были усеяны блестящими глазками лампочек и циферблатов. Множество разноцветных проводов соединяли их между собой и с пультом управления. На передней стенке самого большого шкафа зияло огромное отверстие, похожее на разинутый в зевке рот, а из верхней его крышки выходили и упирались в потолок две толстые трубы.
– Вот это да! – растянул губы в улыбке Толстопуз. – Эдакая махина! Нет, положительно, я был несправедлив к профессору. Иногда и ученый на что-нибудь может сгодиться!
Он подошел к машине и внимательно ее осмотрел. Еле уловимый приятный запах исходил от большого агрегата. Кот с опаской засунул голову в отверстие и потянул носом. Пахло чем-то вкусным, но он никак не мог догадаться, чем именно.
– Эй, Крот! – позвал он помощника.
– Что, хозяин? – отозвался тот, подслеповато щурясь.
– Иди-ка сюда! Ты ничего не чувствуешь?
Крот долго шевелил измазанными в земле усами и, наконец, ответил.
– Пахнет какой-то едой, босс!
– Болван! –скривился Толстопуз, и привычно отвесил помощнику затрещину. – Пользы от тебя, как от козла молока, только норы рыть умеешь!
Обиженный Крот отошел в сторону, а кот направился к пульту управления. С трудом вскарабкавшись на стул и увидев торчавшую из печатающего устройства бумажную ленту, он в сердцах хлопнул себя по лбу.
– Как же я сразу не догадался!
“Сыр голландский. Высший сорт”, — вот что там значилось.
Толстопуз осмотрел клавиатуру. Здесь были все до единой буквы алфавита, цифры, запятые и прочая ерунда. Были здесь и кнопки с более важными надписями “пуск” и “стоп”, а также ребристая рукоятка величиной с хоккейную шайбу. Над ней располагалась шкала с делениями и красной стрелкой, застывшей на нуле.
С замиранием сердца кот нажал на “пуск”. Ничего не изменилось. С тем же успехом он несколько минут нажимал на все кнопки подряд и вертел ручку от “0” до “1000” и обратно. Машина молчала.
– Чертов Нимнул! – заскрежетал зубами Толстопуз. – Как же включить эту агрегатину? Наверняка здесь требуется что-то вроде специального ключа, только непонятно, куда он должен вставляться! Теперь-то я понял профессоришку! От того и нет ни охраны, ни сигнализации: какой в них смысл, если включить аппарат может один Нимнул! Дьявол! Столько труда, и все псу под хвост!
Его помощник, молча смотревший, как мечется в ярости кот, вдруг отважился и спросил.
– Хозяин! Может быть, надо дернуть вон ту штуку? – и показал на укрепленный в стене рубильник.
– Кретин! – заорал Толстопуз.