Анастасия Стрелкинская
«Rescue Rangers» на новый лад

Всех не спасти

Сегодняшний очередной вылет скорой авиационной помощи закончился полным провалом: детский дом вместе со всеми работниками и воспитанниками сгорел до тла. Этот день теперь у всей группы в календаре отмечен чёрным. В этот день они не спасли ни одной жизни.

Самолёт на базу вернулся пустым, а вся команда была в ужасном настроении. Даже обжора Рокфор после очередного вылета не съел ни кусочка какого-нибудь там пармезана и чеддера.

Гаечка — или первый пилот — как можно быстрее выбежала из самолёта и, прячась ото всех, юркнула в самый тёмный и дальний уголок комнаты. Она с ногами забралась на старое кресло и тяжело вздохнула, подсчитывая в уме, сколько денег скоро заработает похоронное бюро. Оказывается, очень и очень много.

Она даже не заметила как к ней на колени уселся Вжик — сотовый работник, как его в шутку зовёт Дейл. Однако десятилетний мальчуган-волонтёр действительно помогает ребятам: сообщает о новых происшествиях и встречает с распростёртыми объятьями после полётов — и подбадривающе с ней заговорил:

— Гаечка, не переживай…

— Вжик, прости, но я хочу побыть одна, — мальчишка лишь понимающе кивнул, тихонько приобнял коллегу и поспешил удалиться.

Но снова послышались шаги. Гайка лишь вздохнула и попыталась хоть как-нибудь улыбнуться. Ей нельзя показывать свою слабину, она же спасатель! И всё равно, что погибло больше сотни людей, слёзы в ларец, а ларец на ключ!

Это был Чип. Всепрощающий, всепонимающий и очень трепетно любящий Гаечку парень. Только при нём она имела право разреветься — он ведь никому не скажет о слабостях своей почти что жены.

— Гаечка, что случилось? Опять Дейл приставал? — в тихом бархатном голосе слышалась ревность, но Чип всегда её скрывал: доверие, доверие и ещё раз доверие.

— Нет, — тихий голос и слёзы, просящиеся наружу. — Просто, сегодня такой день.

— Да, не самый хороший. Только не ломайся из-за этого. Запомни, Гаечка, всех не спасти.

— Я знаю, — и она утыкается со слезами ему в плечо. Чип гладит её по спине и на вопросительный и ревнивый взгляд проходящего мимо Дейла отвечает одними губами: «Лучше уйди! Хуже будет». И Дейл уходит, затаптывая желание врезать лучшему другу.

Together and Forever

— Ребят, у нас пожар! — мягкую, согревающую воздух тишину нарушил звонкий голос Вжика. На быстрый вопрос Гаечки «Где?» он ответил сразу, а у девушки с трёхлетним стажем и стальными закалёнными нервами заболело сердце: это был её адрес. Сейчас там, возможно, находятся её мама и двоюродная сестрёнка Дженни.

— Вжик, ты точно не ошибся? — выдавливает из себя Гаечка, надеясь, что их сотовый работник просто оговорился.

— Конечно, не ошибся! Ребят, чего сидим?! — резкость Вжика заставила всех ребят, кроме Чипа и Гайки, подскочить и начать собираться.

— Мисс Гаджет, пойдёмте, — Чип говорил терпеливо, хотя в душе уже хотелось накричать на неё и силком запихнуть в самолёт. Но ломать бедную девочку ещё больше в его планы не входило.

— А вдруг с ними что-то случиться? — истерика. Этого-то Чип и боялся.

— Minha querida*, мы же спасатели! У тебя есть два варианта: либо раскиснуть, как дешёвое молоко и позволить им умереть; либо подобрать сопли и спасти их, чёрт возьми! — слова парня произвели на Гаечку нужное впечатление, и та, гордо вскинув подбородок, выдала: «Давай, Чип, как в последний раз» и, взяв второго пилота за руку, понеслась присоединяться к команде.

***

Тот полёт кончился весьма удачно, никто особо не пострадал. Но самое главное — у Гаечки перестало болеть сердце: её мама и Дженни отделались лёгкими ожогами.

И теперь, после удачно проделанной работы, все ребята отдыхали кто как любил и умел: Рокфор хлопотал на кухне, профессионально, тонкими ломтиками нарезая сыр не только для себя, но и для своего вечного соратника Вжика, который тоже был не прочь за вечер слопать вместе с Роки четверть головки какого-нибудь многолетнего сыра. Это была их неизменная традиция; Чип вертелся рядом с самолётом, то механику поможет, то рабочее место доведёт до чистоты операционной. Да, он всегда говорил: «У меня два лучших друга — Дейл и этот самолёт. Только вот во втором я никогда не сомневаюсь.»; Гаечка садится в самый дальний уголок с кружкой горячего шоколада и одним из своих фотоальбомов. Как она говорит: «Фотографии — наша память. Они тоже со временем могут потерять внешний вид, но если их хранить вот в таком чуланчике, знаете как приятно: листаешь себе и вдруг на фотографии ты с человеком, который или уехал, или умер (Боже упаси!). После такого и расплакаться не жалко. Голова забыла, а этот чуланчик всё помнит.»; только Дейл сегодня где-то пропадает, а не сидит как обычно за своей любимой видео-игрушкой.

И вот он входит. В своей неизменной гавайской рубашке и с хитренькой улыбкой во все тридцать два. Что-то старательно прячет за спиной и на вопросы типа «Где пропадал?», отвечает «Позже». Дейл подходит к Гаечке и замечает, как она смотрит на фотографию трёхлетней давности: они вместе стоят в обнимку рядом с пальмой на Гавайях. Именно она подарила ему эту рубашку.

— Элли**, — ласковый голос прямо над ухом Гайки заставляет её вздрогнуть, — это тебе, — и парень протягивает ей белую розу.

— Меня. Зовут. Гайка, — сухо произносит девушка и резко захлопывает фотоальбом.

— Ну, Элли, ты разве не помнишь?

— Как ты мне изменил, Дейли? Это я помню.

— Это было один раз и то по-пьяни.

— Мне этого хватило. И убери свой вшивый цветок.

— Твои любимый, между прочим.

— Помнишь ещё? Молодец.

— Эл, может всё-таки попробуем ещё разок?

— Дейли, я уже обручена. Раньше надо было думать, — Гайка встаёт и уходит, оставив Дейла вместе с чуланчиком их общих воспоминаний.

А на обороте той самой фотографии красивым Гаечкиным почерком написано: «Элли и Дейл. Гавайи.», а сбоку: T’n’F***.

__________________________________
* Моя милая девочка (португальский)
** Элли — человеческое имя Гайки
*** Together and Forever (английский) — Вместе и Навсегда

Дейли

Этот драббл посвящается Настеньке (душевный вакуум.), большой любительнице Ночных Снайперов.

Когда ты умрешь, я не стану валять дурака,
Зализывать раны. На север, потом в пески.
Мы вместе с тобой флиртовали со смертью, и вот
Тебе я дарю ее, мой любимый друг.

То-о, то-о, то-о-лько ты…

— Ребят, пожар! — в слезах кричал только что прибежавший Вжик. Спасатели встрепенулись и кинулись к мальчишке.

— Вжик, что случилось? Почему ты плачешь? — гладя мальчика по голове, спросила Гаечка.

— Мой дом горит! Быстрей вылетайте! — всё также плача сказал Вжик и всё ребята дружно кинулись собираться.

Когда ты умрешь, будет самый красивый закат,
Случатся все молнии, грозы и все дожди.
Белее снега рубашкой накрою тебя
И снов пожелаю тебе, самых крепких снов.

То-о, то-о, то-о-лько ты…

Гайка открыла глаза и удивлённо огляделась. Она лежала на диване в их комнате отдыха на базе.

— Почему я не в самолёте? — спросила Гаечка сама у себя и решила узнать хоть у кого-нибудь, что произошло. — Эй! Кто-нибудь!

На испуганные крики девушки пришёл Чип и сел рядом с ней.

— Чип, что произошло? — Гаечка заглянула парню прямо в глаза, найдя там непомерную грусть и скорбь.

— Дейл… Он не вернулся, — Чип опустил взгляд и откашлялся в кулак. Гайка громко всхлипнула.

— Почему?

— Гайка, пожалуйста, не задавай глупые вопросы. Он сгорел, понимаешь? — впервые за всё их знакомство Чип повысил голос на Гаечку, но она не обиделась, самой хотелось выть от горя.

— Чип, а как же мы теперь будем без него?

— Не знаю, Гайка, не знаю.

Пуля у виска,
Пуля наверняка.
Улыбайся только своим.
Любить невозможно всех,
К черту мне такой успех.
Улыбайся только своим.

То-о, то-о, то-о-лько ты…

Привет, Дейли.

Мои дела как всегда плохо и одновременно хорошо.
Ты знаешь, почему плохо.
А хорошо потому, что сегодня я выхожу замуж.
Конечно за Чипа.
Кого же ещё?

Дейли, я хотела признаться тебе ещё два года назад, но не успела.
Я люблю тебя.
Да, представь себе, до сих пор.

Надеюсь, ты ещё помнишь Гавайи.
Как же я снова хочу оказаться там с тобой.
Чтобы ты был живой — это главное.
За измену я тебя уже простила.

И ты меня прости.
Не спрашивай за что.
Просто прости.

Пока, Дейли. Люблю тебя.

Элли.

Когда ты умрешь, я не стану валять дурака…