Captain Baloo
Операция

Май 200… года. Москва.
Гостелерадиофонд Российской Федерации.

— Даю ещё две тысячи зелёных, — сказал посетитель.

— Это невозможно, — сказал заведующий. — Ни за какие деньги. У нас всё каталогизировано.

— И вы точно знаете, где что хранится? До последней плёнки?

— Абсолютно, — ответил заведующий, стараясь не глядеть посетителю в глаза.

— Ваш фонд получит от нас новое оборудование, если наше издание на DVDобернётся коммерческим успехом. А оно обернётся, я думаю. Вы знаете, что фильм, о котором я говорю, не записан даже на видеокассетах? Что писатель, который написал сценарий, сам не помнит о том, что такой фильм по телевидению шёл? Да у нас вам бы памятник поставили за спасение шедевра.

— Ну, — сказал заведующий, — памятника не нужно, но учтите, что очень многие записи были проданы за границу после распада СССР.

— Кому проданы? — нахмурился посетитель.

— Мы не знаем, — сказал заведующий. — Каким-то частным структурам. Сюда приезжал какой-то представитель из Америки, платил деньги и забирал всё, что пожелает. Нам урезали бюджет, и тогдашнее руководство решило крутиться, чтобы не пропасть окончательно. Слушайте, а зачем вам это сейчас? Я понимаю, мода на старые фильмы, ностальгия и всё такое, а…

— Это не мода, — оборвал посетитель. — Мы, издатели, тоже хотим заботиться о наследии прошлого. Вы сохраняете его — мы делаем его доступным народу. Ну, и помимо всего прошлого, это фильм моего детства. И не только моего, не так ли?

— Так, — вздохнул заведующий. — Ну что же, я не хочу вас расстраивать, но честно признаюсь вам, что мы храним… не очень мы храним, сами знаете. У нас кое-что может быть неправильно каталогизировано. Мы обязательно поищем. Я вам не могу обещать, что найдём, но мы посмотрим. Ждите…

 

Ноябрь 1991 года. Москва.
Архивный комплекс Гостелерадио СССР

— Кажется, едут, — сказал дежурный.

В засыпанный снегом двор ничем не примечательного промышленного здания въехал грузовик, сопровождаемый серебристым «Фордом». Из последнего выскочили двое и направились к зданию. Один что-то говорил по-английски, второй переводил. Судя по их интенсивному диалогу, он был не просто переводчиком, но партнёром и советником.

— Мистер Добкинс говорит, что у него нет времени, поэтому отгружайте по-быстрому. Вы заготовили намеченные наименования? — спросил советник.

— Пожалуйста, — показал рукой на стопку объёмистых бобин заведующий спецскладом. — Это оригиналы. Копии было сделать не на чём.

— А можно спросить мистера Добкинса, — сказал один из работников, — что они хотят делать в Америке с советскими фильмами?

— Издавать на кассетах, — буркнул советник, нарочито торопясь. Грузчики загружали товар в грузовик. — Осторожней! — крикнул он. — Это же фильмы, а не спирт! Да, насчёт спирта. У нас образовалась некоторая нехватка наличности, поэтому половину суммы вы получите на руки спиртом «Ройял».

— Как?! — возмутились все. — А как же контракт? Нам обещали живые деньги!

— Идите и несите спирт на биржу, — сказал советник. — У вас их сейчас много открылось, учите вести бизнес…

 

Ноябрь 1991 года. Нью-Йорк.
Офис компании «Перестройка Импорт»

Добкинс сидел в кресле и разговаривал по телефону.

— Харпер, заказ мистера Йенсена готов. Можете отправлять на склад. Надеюсь, этот треклятый тип будет доволен.

Он бросил трубку и нажал кнопку селектора.

— Джо, готовь машину. Я еду домой.

В машине Добкинс попытался расслабиться, но это ему не удавалось.

— Что-то не так? — спросил шофёр Джо. — Наверное, неудачная сделка?

— Удачная, чёрт возьми, — ответил Добкинс. — Провалиться мне на этом месте. Уже третий раз я отправляю из России этому Йенсену какие-то фильмы, покупаю лицензии на какие-то патенты, и ни разу его не видел! И даже по телефону не разговаривал.

Он помолчал, потом спросил:

— Джо, а ты согласился бы работать на инопланетян?

— Вы хотите сказать, что Йенсен — инопланетянин? — сказал Джо.

— Не знаю! — ответил Добкинс. — Всё может быть. Он же торгует со мной по факсу! У нас все расчёты безналичные! Но мне с ним выгодно сотрудничать. Поэтому я с ним работаю. Мне достаются большие деньги.

Добкинс взял сигарету и закурил.

— Уж лучше он был бы инопланетянином. Так было бы яснее.

 

Ноябрь 1991 года.
Скалистые горы.

Грузчики разгружали прибывшие фуры. Груз был тонкий и деликатный. Начальник склада нервно ходил у стены, опасаясь за сохранность груза. Рядом с ним стоял мужчина средних лет и смотрел на всё это.

— Кому же принадлежит этот склад? — спросил он.

— Какому-то Йенсену, — сказал начальник. — Не знаю, кто он такой, но нам платит хорошо. И работа не пыльная: раз в месяца два, а получаю, как за полный месяц. Неплохой приработок. Я думаю, стоит приезжать.

— Извините, — сказал незнакомец, — а какое основное место вашей работы?

— Моё? – спросил начальник склада. — Оператор метеостанции, десять миль отсюда. Сами понимаете, отцы штата не сильно жалуют, вот и крутимся кто как может. Так что слежу за этим складом и вполне доволен.

— Да… — задумался незнакомец. — Извините, что я потревожил вас. Всего хорошего. — И он направился к выходу.

— Э, постойте! — поднял руку и сделал шаг вперёд начальник склада. — Вы кто такой будете?

— Инспектор по безопасности охраны труда, — буркнул тот и уже хотел совсем выйти, но дверь закрылась.

— Покажите удостоверение! — крикнул начальник. — Не то позову полицию!

— Если вы так хотите, вот моё удостоверение, — сказал незнакомец и показал удостоверение ФБР.

 

Декабрь 1991 года.
Городок вблизи Скалистых гор.

— Значит, вы утверждаете, — говорил инспектор Твидлер, расхаживая кругами вокруг Йенсена, — что деньги для постройки склада вам перечислялись благотворительной организацией «Дети дуба»?

— Абсолютно точно! — сказал Йенсен, одинокий инвалид, лишившийся обеих ног во Вьетнаме. Он сидел на кресле в центре самой большой из трёх комнат своего небогатого особняка. Йенсен занимался журналистским трудом, общаясь с миром по почте и телефону и раз в три дня выезжая из дому за продуктами.

— В местном и федеральном реестрах не числится такой организации, — сказал Твидлер. — Ещё должен сказать, что нам удалось вчера накрыть счёт, с которого вам приходили деньги.