StoneKing
Оком вора

Сколько себя помню, всю жизнь был вором. И мой отец им был, и дед и прадед. Я вор в седьмом поколении, если верить семейным архивам. И я не вижу в этом ничего плохого.

Человек ворует у природы – природа ворует у человека. Всё честно! И я никогда бы и не подумал отказаться от своего призвания, если бы ни один случай. Однажды, всё, чем я жил, рухнуло, как та самая злополучная конструкция из этих чёртовых ящиков!

В тот день я решил сыграть по-крупному. Я уже воровал когда-то у богатеев их драгоценные безделушки и частенько обчищал их смехотворно охраняемые от грызунов квартирки. Но в тот день мне захотелось чего-то особенного, грандиозного, уникального. Того, чего ни у кого нет: огромного изумруда из крупнейшего ювелирного магазина.

Я всё тщательно продумал. Всё должно было пройти без неприятных происшествий.

Сигнализация была обезврежена, охрана – временно нейтрализована сильным снотворным, а замки на заветной витрине уже давно дожидались моего универсального ключа – гибкого крысиного хвоста матёрого взломщика. Не учёл я только одного и тем самым повторил ошибку людей: я позабыл о том, что опасаться надо не только этих бесхвостых царей природы.

Вскрыв главную витрину, я уже схватил в свои лапы изумруд, но услышал тихий посторонний звук. Я потянул носом воздух и обследовал взором тёмное помещение.

 «Шорох! За мной следят. Надо бежать», — мысли вора предельно коротки и ёмки.

И хотя я никого не увидел и не учуял, я бросился бежать по заранее запланированному на случай неудачи запасному выходу.

— Он нас засёк! Спасатели, вперёд! – раздался в тишине высокий командирский голос.

Спасатели… Я всегда думал, что это просто миф. Среди моих вороватых коллег часто ходили слухи об этой удивительной команде, безжалостно расправляющейся с проявлениями беззакония в городе и наказывающей преступников. Ходили невероятные байки о том, что они не раз давали отпор таким криминальным авторитетам, как Капоне и Толстопуз,  и даже успешно противостояли какому-то великому людскому злому гению. Но я был уверен, что это просто чушь. И тогда я ещё не верил в этот миф, да и всё равно мне было, кто там пришёл по мою душу. Факт в том, что этому кому-то не нравилось, что я украл изумруд, а это значит, что я должен исчезнуть, и быстро.

«Прыжок. Ещё один. Спасительная тень. Узкий лаз».

— Быстрее, он уходит! – раздался мне вслед тот же голос.

— Извини, дружище, но туда я не пролезу, — ответил ему кто-то громким басом.

— Хорошо. То есть, плохо, конечно. Гайка, заводи самолёт, — командовал лидер. — Летите с Рокфором и наблюдайте с воздуха! Мы с Дейлом и Вжиком проследим за ним с земли.

Я надеялся, что ослышался, хотя и знал, что мой острый слух не мог меня подвести – слова их командира мне совсем не понравились. Исходя из них, можно было легко заключить, что преследователей как минимум пятеро, у них грамотное командование и есть летательный аппарат. Всё это говорило о том, что я действительно имел честь скрываться от живых легенд – спасателей. Но задумываться об этом не было времени – я должен был оторваться от них.

«Склад. Лабиринт стеллажей. Вверх по вентиляции», — вновь бежал поток моих мыследействий.

Упрямые преследователи практически не отставали – я слышал шум их шагов и жужжание мушиных крыльев. Хотя я был гораздо быстрее и ориентировался намного лучше них, благодаря своему более манёвренному и мобильному крылатому разведчику они знали о каждом моём шаге.

Наконец вентиляционный ход привёл меня на крышу ювелирного магазина. Оставалось лишь спуститься и раствориться в безмятежности спящего города, смешавшись с толпой обычных серых крыс, ведущих ночной, но не преступный образ жизни. Но это осложнялось тем, что спуск предстояло провернуть незаметно от зависшей буквально неподалёку странной крылатой конструкции из разного рода мусора с большим красным воздушным шаром. Очевидно, это и был самолёт спасателей, и у меня отлегло от сердца – грозной эта летательная машина не выглядела.

Я побежал на противоположную от него сторону крыши к заранее запланированному пути экстренного побега с места преступления. Я должен быть совершить всего пару прыжков: вниз с крыши на конструкцию из стоящих друг на друге деревянных грубо сколоченных ящиков, а оттуда – на трубу для стока дождевой воды, примыкающую к стене дома напротив. Далее мне надо было съехать по ней вниз, а уж там бы я легко скрылся в подворотнях, канализации или подвале какого-нибудь дома, где меня нельзя было бы найти ни с земли, ни с воздуха.

«Вперёд! Разбег. Ещё быстрее. Последний шаг. Затяжной прыжок…»

Но даже эти, большей частью инстинктивные мысли оборвались, уступив место паническому страху – мои лапы схватили пустоту. Пролетев по инерции вперёд, я смог ухватиться за нижнюю часть борта верхнего ящика, используя широкий зазор между досками. Но это не помогло – он стоял слишком ненадёжно, и я сорвался вниз, увлекая за собой этот проклятый ящик. Я распластался на земле, частично придавленный его обломками. Но мои злоключения на этом не закончились. Шаткая конструкция, потеряв равновесие, в одночасье рухнула, и я оказался погребён под целой грудой деревянных досок.

В ушах стоял ужасный гул, во всём теле была нестерпимая боль, а взор застилал розоватый туман, быстро сменившийся полной темнотой, когда я закрыл глаза. Что-то пыталось утянуть моё сознание в какую-то воронку, но я сопротивлялся забытью, то и дело встряхивая головой, что порождало ещё целую гамму болезненных ощущений.

Выбраться из ловушки сам я не мог – правая задняя лапа попала в деревянную западню из досок и была придавлена сверху огромной грудой обломков. Я практически не мог двигаться. Я силился что-то произнести, позвать на помощь, но ничего, кроме крика боли, извлечь из глотки мне не удавалось. Стало страшно.

Мне казалось, что минуло не меньше часа, хотя на деле наверняка не прошло и пяти минут, прежде чем я услышал стрёкот крыльев самолёта спасателей у себя над головой.

Вскоре этот звук стих, и до меня стали доноситься приглушённые голоса членов их разношёрстной команды. Я открыл правый глаз, чтобы попытаться разглядеть их, но мой обзор был сильно ограничен. Мешали торчащие передо мной доски, эта розовая дымка, которой подёрнулся мой взор, и что-то липкое, мешающее управлять веком. Кроме того, левый глаз вообще отказывался открываться. Поэтому я весь превратился в слух, благо гул в ушах наконец стих.

— Я видела, что вор побежал сюда, — послышался тонкий женский голосок. — Потом раздался грохот и… вот.

— Мы потеряли его из виду, – подвёл итог обладатель шикарного баса.

— Понятно, — разочарованно протянул лидер спасателей.

Я испугался, что они сейчас уйдут и меня тут никто никогда не найдёт. Или найдёт, но будет уже поздно. Но… я же вор, они меня спасут, а что меня ждало бы потом?

Ответ на этот вопрос мне искать не пришлось, когда я понял сразу две вещи. Во-первых, они меня так и не разглядели, равно, как и я их. А во-вторых, ощупав безразмерный внутренний карман своего плаща, я обнаружил, что умудрился потерять во время своего неудачного прыжка украденный изумруд. Эти факты позволяли выставить меня перед спасателями жертвой обстоятельств. Обрадованный этим открытием, я крикнул так громко, как только мог, чтобы привлечь их внимание.

— Вы слышите? – спросил спасатель, который преследовал меня вместе с командиром.

— Да, похоже, там кому-то нужна помощь! Идём!

Я услышал звук приближающихся шагов и жужжание крыльев, и через мгновение я смог наконец разглядеть эту компанию: великие спасатели представляли из себя команду, состоящую из пары бурундуков, крупного мыша, симпатичной полевой мышки и обычной мухи. Тем не менее, несмотря на то, что они выглядели не особо впечатляюще, я своим криминальным чутьём ощущал в них опасность, которую они представляли для любого преступника — в их обществе я чувствовал себя очень неуютно.

— Бог ты мой, приятель! — заметив меня, поразился силач. — Выглядишь так, будто подрался со стаей диких кошек. Сейчас мы вытащим тебя отсюда.

Совместными усилиями бурундуки и здоровяк под грамотным руководством мышки умудрились осторожно извлечь меня из-под обломков так, что их действия не спровоцировали нового обвала. Видимо, эта девушка была гениальным инженером: так рассчитать применение физического воздействия на материальные объекты мог только настоящий профессионал.

— Как же тебя так угораздило? – взволнованно спросил меня командир, когда я уже был на свободе.

— Не знаю. Я… живу здесь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.