Ник
Обыкновенное чудо

А стоило ей лишь только увидеть пришедшего, как слёзы потекли в два ручья. У Гайки подкосились ноги, она что-то выронила, но даже не обратила на это внимание. Весь взор её был прикован к вошедшему. Гость едва увидел мышку и замолчал, но его полный любви и восторга взгляд говорил красноречивее всяких слов. Прошло несколько секунд, после чего Гайка, наконец, смогла перевести дух и сделать пару шагов. Подойдя вплотную к гостю, она дрожащей рукой потрогала его на ощупь. Нет, не галлюцинация, не видение. Это был Он.

– П-п… папа? – голос предательски дрожал.

– А ты выросла. Повзрослела. Солнышко моё! – незнакомец схватил Гайку и обнял.

– Папа!!! – Гайка уже не сдерживалась и просто кричала. – Ты вернулся! Господи, скажи, что это правда!

– Конечно, правда, моя прелесть! – улыбнулся Гиго.

– Ты… Ты живой! – Гайка ничего не понимала, но и не хотела понимать. Перед ней стоял её отец, которого она потеряла пять лет назад. И не было ни дня, чтобы она не мечтала вновь с ним повидаться. Как такое возможно, откуда он пришёл – её совершенно не волновало. Главное – что ОН был здесь, рядом, на расстоянии протянутой лапки. Прекрасная мышка не могла наглядеться, она просто светилась от восторга.

– Папа, пойдём, я столько всего хотела тебе рассказать! – счастливая Гаечка тянула отца за рукав, словно вновь оказалась совсем ещё крошечным мышонком. Обалдевшие Спасатели немо взирали на эту сцену. Никто не мог ничего понять или объяснить. Этого просто не могло быть. Но это было.

 

* * *

 

Гайка, тем временем, словно бы пыталась за несколько минут рассказать своему папе обо всём, что с ней произошло за пять лет – о том, как она жила одна, как пряталась от мира за «ловушками от бродячих торговцев», о том, как познакомилась со Спасателями, о тех делах, что они делали все эти годы… Гиго слушал с терпением, ни разу не прервав дочурку. Вдоволь наговорившись, мышка перевела дух. Лучистым взором она всматривалась в такие дорогие и, увы, уже начинавшие потихоньку выветриваться из памяти очертания самого любимого существа на свете.

– Господи, как же я счастлива! – наконец, воскликнула Гайка. – Это самый счастливый день в моей жизни! Только скажи, как же всё-таки ты смог вернуться? Ведь ОТТУДА не возвращаются…

– Как тебе сказать… – пробормотал Гиго. – Думаю, это просто обыкновенное чудо.

Гайка опешила.

– Чудо? Да разве вообще есть чудеса? Ведь всё на свете подчиняется логике…

– Да нет, не всё, – со вздохом, задумчиво ответил отец. – На свете много чудес. Да вообще, пожалуй, каждый миг жизни – есть своеобразное чудо.

– Каждый? – удивилась Гайка. – Думаю, ты преувеличиваешь…

– Отнюдь, – замотал головой Гиго. – Чудо – уже то, что существует Вселенная, чудо, что на Земле возникла жизнь, чудо, что мы живём здесь – что именно мы, что нам суждено было родиться такими, какие мы есть. Чудо, что у нас есть друзья. А самое большое чудо в моей жизни – знаешь, что?

– Нет, – пожала плечами мышка.

– Оно произошло уже под вечер одного замечательного весеннего дня, наполненного теплом и добротой. Под вечер пятнадцатого марта, – с улыбкой добавил он.

– Подожди, – не поняла Гайка. – Пятнадцатое марта – это же мой день рождения…

– Ну, разумеется. Самое большое чудо в моей жизни – это ты.

Гайка не знала, как реагировать. С одной стороны, такой ответ был очевиден, но, с другой, ей всё равно было приятно и, главное, очень неожиданно это слышать. В конце концов, вместо ответа она просто обняла отца и молча зарылась носом в его куртку. Гиго прижал к себе дочурку, и, помолчав какое-то время, сказал:

– Гаечка, у меня для тебя кое-что есть.

– Я уже всё получила, я абсолютно счастлива! – не отстраняясь, прошептала мышка.

– И всё же, я хочу тебе сделать подарок на Новый год. Ты ведь не забыла ещё, что сегодня Новый год наступает?

Гайка нехотя вынырнула из куртки Гиго.

– Папа… – внезапно понуро заговорила она. – Прости, пожалуйста… Я ведь не ждала тебя сегодня… в общем… я… у меня нет для тебя подарка…

– Это ничего, – всё так же улыбаясь, ответил Гиго. – А я тебе хочу подарить вот что, – с этими словами он достал из кармана загадочную круглую вещицу. – Это – «волшебная» радужная линза Шварценберга.

– Линза? Радужная? ВОЛШЕБНАЯ?!! – удивлению Гайки не было предела.

– Ну, она так называется, – пожал плечами лётчик. – Теперь, если тебе вдруг станет печально, и ты вновь засомневаешься, бывают ли чудеса на свете, – ты просто возьми этот прибор и посмотри в него.

Гайка широко улыбнулась.

– Спасибо, папочка! А про чудеса я никогда не забуду.

– Ну, вот и славно. Я люблю тебя!

– И я тебя тоже, папа!

Гиго вновь обнял Гаечку, своё самое дорогое сокровище, и стал нежно гладить по волосам, приговаривая её имя. А прекрасная мышка, зажмурившись, наслаждалась каждым мгновением этого поистине необыкновенного чуда…

 

* * *

 

– Гаечка! – прошептал австралиец, склонившись над лицом прекрасной мышки. – Гаечка, просыпайся! Уже скоро Новый год – до полуночи осталось всего ничего. Проспишь праздник.

Гайка сонно глядела на улыбающегося Рокфора, и судорожно пыталась понять, что же с ней только что произошло. Когда она поняла это, её постигло неимоверное разочарование.

– Ах, Рокки, мне такой чудный сон приснился, – вздохнула мышка. – Как жаль, что это всего лишь сон.

Рокфор хотел было спросить, что это был за сон, как вдруг Гайка неожиданно заплакала.

– Гаечка, дорогая, что с тобой? – забеспокоился Рокки.

– Господи, Рокки! Ты не представляешь себе, как мне иногда хочется забыть ко всем чертям формулы, логику, реальность – и просто поверить во что-то! Просто поверить… в чудо!..

– Но, Гая, чтобы поверить в чудеса, не нужно ничего особенного. Достаточно только захотеть и открыть глаза. Твой отец, – (Гайка вздрогнула), – говаривал, что каждое мгновение этой жизни есть своеобразное чудо. А самым большим чудом в своей жизни он называл тебя… Что такое? – удивлённо спросил мыш, глядя на округлившиеся до неузнаваемости глаза изобретательницы.

– Он тебе это говорил? – изумлённо спросила она.

– Да, и не раз, – улыбнулся силач.

Гайка внезапно перестала плакать. «Что же это было, в конце концов? Сон? Или… нет, бред… А вдруг не бред?!» Невообразимая мысль пронзила разум мышки, она вскочила с постели и повернулась к австралийцу:

– Рокки, всё хорошо. Спасибо тебе! Ждите меня внизу, я сейчас приду к вам.

– Но… эмм… С тобой всё в порядке, Гаечка?

– Да-да, всё замечательно. Мне просто надо… переодеться! – нашлась Гайка, и Рокфор послушно вышел.

Мышка же первым делом ринулась к своему столику. Полки, ящики… Где же? Вот – шкатулка с фотографиями. Сердце мышки колотилось пуще прежнего, когда она во второй раз за вечер отпирала шкатулку. Всё так, как и было – фотографии в стопке лежали всё в том же порядке…

Но что это?..

Дрожащими руками Гайка заглянула за краешек одного листка – и увидела её. «Волшебную» радужную линзу Шварценберга. Металлический кругляш с окуляром, который Гиго сделал ей много лет назад, и о существовании которого она давным-давно прочно забыла.

Гайка достала круглую вещицу и посмотрела в окуляр. Банальная призма, но как она действует!.. Весь мир осветился самыми разными красками, радужные круги пошли по стенам, весёлые разноцветные зайчики заплясали вокруг… Гайка засмотрелась на волшебные превращения, как вдруг снизу донёсся слегка плаксивый голос Дейла:

– Гайка, ну ты где?!! Уже куранты показывают! Сейчас пропустишь всё…

– Уже бегу! – ответила мышка и положила линзу обратно в шкатулку. Быстро-быстро переодевшись, она подбежала к резиновой горке, сооружённой из старой велосипедной шины. В последний миг взгляд её скользнул по фотографии Гиго, и Гайка на секунду замерла.

– Спасибо тебе, папочка! – прошептала мышка, после чего резво съехала вниз, туда, где её ждали верные друзья, новогодний стол, подарки и уже бьющие заветную полночь куранты.

И сейчас Гайка уже точно знала, что чудеса – обыкновенные, ежедневные чудеса – действительно существуют. И даже нет необходимости верить в них – надо только лишь научиться их замечать.

 

 

            Вновь метель метёт,

            Грустный навевая сон.

            Новый день придёт –

            Пусть хорошим будет он.

 

            До свиданья, до свиданья…

            Улетает самолёт.

            До свиданья, до свиданья –

Не волнуйся, всё пройдёт!

До свиданья, до свиданья,

Ничего не обещай,

До свиданья, до свиданья…

Но не говори «прощай!»

Прощай…

 

Полночь принесёт

Нам курантов перезвон.

Будет Новый год –

Пусть хорошим будет он!

 

До свиданья, до свиданья…

            Улетает самолёт.

            До свиданья, до свиданья –

Не волнуйся, всё пройдёт!

До свиданья, до свиданья,

Ничего не обещай,

До свиданья, до свиданья…

Но не говори «прощай!»

 

Прощай…

До свиданья, до свиданья…

Может быть, прощай…

До свиданья, до свиданья…

А, может быть, прощай!

До свиданья, до свиданья…

 

 

Николай Андреев (Nikandrev)

29-31 декабря 2011 года.

Авторский комментарий

 

Я уже довольно давно хотел написать рассказ к Новому году.