John
Гайка, мне нужна только ты

 

Спасатели являются объектом  авторского  права  The  Walt
Disney  Company  и использована без их разрешения.  Этот текст
можно свободно распространять (но не  изменять!)  при  условии
отсутствия  коммерческой выгоды.  При размещении его в сетевом
пространстве пожалуйста, сообщите на epoirnis@chat.ru.

     Distribute freely, but do not modify.

     Я скомкал последний эскиз и бросил его на пол...
Основная работа была закончена. Много месяцев, в тайне от
главарей студии "Технова", где я работал художником-анимато-
ром, я лелеял, урывками перебиваясь нищенской зарплатой, свой
основной проект. Все, что я нарисовал для себя, я собственно-
ручно отснял в своей вечно зашторенной мрачной комнате, проя-
вил и смонтировал цветную обращаемую профессиональную киноп-
ленку, высушил ее и подготовил к работе.
Все то, что я называл термином "overtooning", от года в
год становилось все более доступно пользователям, кто работал
с быстроразверточными модемами в Радионете. Кроме одного. Я
зашел слишком далеко. Я смог построить инжектор перерисовки.
Последнее могло перевернуть мир анимационного кино. Нап-
ример, суперкомпьютер М-400 мог создавать мультфильмы в реаль-
ном времени по заданному сценарию. Мне довелось увидеть пароч-
ку таких видеороликов, они были изрядно паршивые. Поэтому, за
еду и идею, сотни аниматоров во всем мире ожесточенно водили
своими верными карандашами по интерактивным матричным пленкам
на конвейерах, подобных "Технова", раскрашивая рисунок на
компьютере. Но это все-равно было достаточно скорым и высоко-
отлаженным процессом пока все еще ручного труда.
Время для меня ничего не значило. Оно просто не существо-
вало, я его не замечал. Я мечтал увидеть самого себя на экране
в качестве мультперсонажа еще много лет назад. Но то, что я
сделал к настоящему, полностью перелопатило мои воззрения и
мечты. Я построил инжектор овертунинга.
Мысль о том, что человек сможет стать мультяшкой, роди-
лась не сегодня и не вчера. Вечерами, после работы, когда
сквозной мартовский ветер носил по бульварам банки из под пи-
ва, дымные окурки, которые мне порой приходилось подбирать, в
невозможности купить манящие, невыносимо до смеха дорогие пач-
ки сигарет, я просиживал в библиотечных залах, изучая высшую
электронику, генную биологию, труды по философии, религии и
просто научную популярную фантастику.
Параллельно с этим обрывочным и невразумительным самооб-
разованием, я и готовил ту кинопленку, на которой увижу себя,
но не только себя, а кое с кем, в кого был безгрешно, безна-
дежно влюблен.
Странное существо в синей одежде, желтыми волосами, с
длинным хвостом и невозможно красотой своей обжигая, жило не
только в беспредголосье видеопленок, оно жило во мне, и мне
нечего было терять... кроме любви своей.
Ее звали Гайка.

В тот рассветный, почти огненный вечер, это уже было в
мае, я внезапно понял, что знаю как совершить овертунинг. Мед-
ленно, боязно, шаг за шагом, я стал собирать инжектор и гене-
ратор "перерисовки", вернее перехода, как я называл этот про-
цесс.
В этот месяц я неожиданно, как то внезапно, сам того не
желая, пристрастился к опию. Он помогал мне отдыхать. До этого
я потерял сон, уверенность, я стал бояться. Я обрел страх. В
одну поездок на дачу я собрал крупные высушенные головки мас-
личного мака, который когда-то я вырастил нелегально, размель-
чил их, сварил и выпил горький, горячий настой. Я сидел в тем-
ноте на веранде и медленно курил папиросу. Внезапно я обрел
себя. Все произошло так неожиданно... Стало необыкновенно лег-
ко, я различал небывалые цвета и запахи, мысли летели, обгоняя
мечту, и я постепенно ушел в небытие.
Утром я приехал домой и полностью закончил монтаж аппара-
туры. Я рассчитывал проработать еще около месяца. Я был пол-
ностью свободен - "Технова" рассчитала меня и порекомендовала
занять очередь в службе занятости населения. Я тихо, про себя,
посмеялся.
Теперь я работал только по ночам. Наступал кровавый расс-
вет, подымалось великое солнышко, изгоняя из города демонов.
Мне все чаще и чаще был нужен опий. Я продал золото, серебря-
ную посуду, хрусталь, книги, я не мог остановиться, но я рабо-
тал, работал и работал.
Я вновь потерял счет времени. Был холодный месяц июнь.
Однажды, выйдя из морфийного сна, я осознал, что работа закон-
чена. Инжектор представлял из себя рамку за полупрозрачной
дверью. Он был подключен к различной аппаратуре. Для генного
идентификатора я часто брал у себя пробы крови, пока не добил-
ся полного подчинения мне многочисленных ящиков, скан-монито-
ров и реиндикаторов.
Я приготовил физиологический раствор для тотального окис-
ления нервных волокон и создания моего скан-портрета. Я сделал
внутривенную инъекцию и, облепленный датчиками с ног до голо-
вы, стал ждать первых результатов. Я не представлял, какие му-
чения мне принесет эта ночь. Я стонал, плакал, что-то бормо-
тал, сжимал кулаки и закусывал губы. Я помню, что даже хотел
биться головой о стенку. Я принял большую дозу опия, и мне все
стало безразлично.
Время близилось, я включил кинопроектор, поставил бобину
пленки, непослушными от опия пальцами провел пленку по всем
механизмам и закрепил. Больше нельзя было ждать. Я включил
проектор, и кадры замелькали
Вспыхнул нестерпимо яркий свет, и я начал превращаться в
контурную полупрозрачную голограмму. Я отрешенно смотрел, как
сквозь дымчатые руки и тело проступают мускулы, кровеносные
сосуды, внутренние органы. Я потерял сознание. Через мгновение
я очнулся. Но это был не я! Я содрогнулся от содеянного. Я это
сделал. Пройдя овертунинг, я стал "toon", или как там еще...
Меня больше не было.

Постепенно мои мысли светлели. Я оказался а чужом мире.
Гигантские черные дома, чудовищные деревья, гротескные площа-
ди, сделанные из странного камня, как я понял, из асфальта. Я
вскользь взглянул на отблеск стекла - это была огромная витри-
на, и увидел себя. Я был таким, каким себя нарисовал: тем-
но-коричневым бурундуком с черной полосой на спине. На руках у
меня было по четыре пальца. Я удивленно разглядывал на себе
шерсть. Устройство нового тела было удобно и унитарно.
Я скользнул в сторону газона. У меня было мало времени, и
у меня была цель. Забравшись по сосне, я всмотрелся в чужой
город. Почти поодаль Эмберли-стрит, за пустошью и рядом домов
я увидел заветный высокий дуб и несколько скамеечек под ним.
Я задрожал от волнения, мне до жути зверски захотелось
опия, но я вдруг понял, что мой новый организм в нем не нужда-
ется, не зависит от него, и я расхохотался.
Наверное, у меня было несколько часов, может даже дней,
по местному времени, я не знал сколько именно. Я стал прибли-
жаться к парку с дубом, меня все забавляло, мне было очень ве-
село.
Я разработал стратегию. Я должен увидеть Гайку, может
быть даже поговорить с ней. Я зашел в местный паб для мышей,
поторчал там, вышел посмотреть программу кинофильмов на сегод-
няшний вечер. Я зашел в кассу, и вдруг...
Вдруг ко мне обратилась Гайка!
- Вы не подскажите сколько сейчас времени?
Я смотрел только на нее, и меня брала жуть, оторопь,
шерсть становилась дыбом, я медленно немел, ибо моя любовь те-
перь была явной, живой и веселой.
- Ч...часы висят над кассой,- медленно проговорил я, пу-
таясь в словах.
- А они не работают.
- А-аа...
Мы помолчали.
Мой план сработал. Ведь я нарисовал бурундука ее мечты,
слишком хорошо я ее знал.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.