Гиротанк
Агрессивная терапия / Offensive Care

— Вам надо спешить. Вы, надеюсь, не забыли, что у вас скоро самолет?

— Господи, Чип, о чем ты говоришь? — спросила Гайка. — Какой самолет? Мы никуда не полетим!

— Почему? — искренне удивился Чип.

— Потому что кое-кто не умеет правильно группироваться при приземлении! — ехидно заметил Дейл.

— Подождите, вы что, хотите сказать, что никуда не поедете? Но вы ведь так долго этого ждали! Особенно ты, Гаечка!

— Я знаю, Чип. Но теперь, в свете твоей травмы… — изобретательница развела руками.

— Да бросьте, друзья! Ну, подумаешь, сломал ногу. Разве это стоит того, чтобы рушились все ваши планы?

— А что, в этом что-то есть… — начал Дейл, но Гайка перебила его.

— Дейл, не говори глупостей! И ты, Чип, не говори! Мы не можем оставить тебя в таком состоянии и отбыть на курорт! Правда, ребята?

— Разумеется, дорогая! — согласился Рокки. Вжик утвердительно пискнул, и Дейл, увидев, что остался в меньшинстве, тоже кивнул. Нет, он, разумеется, отнюдь не горел желанием оставить Чипа одного, да еще с тяжелой травмой. Но он слишком давно мечтал вырваться из пыльного и душного города, чтобы вот так вот сразу смириться с тем, что путешествие откладывается. Ну и, кроме того, замаячившая вдали перспектива оказаться в тропическом раю с прекрасной мышкой и притом без Чипа была чересчур заманчивой…

— Послушай, Гаечка, — сказал Чип, накрывая левой рукой пальцы изобретательницы, сжимавшие его ладонь, — я знаю, что вы все и ты в частности очень за меня переживаете, и я благодарен всем вам за это. Но поверьте, я буду чувствовать себя гораздо хуже, осознавая, что из-за моей глупости и неуклюжести, из-за моего просчета пострадали в итоге вы все. Ведь вы заслужили настоящий отдых, друзья мои! В этом году у нас так и не получилось толком отдохнуть. Куда бы мы ни отправились, для нас везде находилась работа. Пожалуйста, ребята! Поезжайте!

Однако Гайка, хоть и прекрасно понимала чувства бурундука, продолжала настаивать на своем.

— Господи, Чип, ну что изменят четыре-пять недель? Когда ты поправишься, мы поедем туда все вместе! Пляжи и пальмы никуда не денутся!

— А как же затмение? — вкрадчиво поинтересовался Чип, имея в виду главную причину, помимо теплой погоды и богатой природы, по которой Спасатели собирались провести Рождество и Новый Год в Индонезии, на острове Ява.

Именно этот остров, а именно северный склон его самой высокой горы, вулкана Семеру, был как раз тем местом на Земле, откуда, согласно расчетам Гайки, будет лучше всего наблюдать предстоящее 21 декабря полное солнечное затмение. Мышка долго готовилась к этому путешествию, даже построила специальный портативный многофункциональный телескоп, при помощи которого планировала проверить правильность нескольких своих оригинальных теорий. Августовское расследование таинственных происшествий в Ноузпикской Обсерватории не прошло даром, и вскоре после возвращения Спасателей домой их Штаб прирос площадкой для астрономических наблюдений. Поначалу бурундуки решили, что теперь-то, когда Гайка будет разрываться между мастерской в Штабе, мастерской в Малой Центральной больнице и свежепостроенным бинокулярным телескопом, они уж точно вовсе перестанут её видеть. Но изобретательница, как оказалось, изначально задумывала штабную обсерваторию как место проведения совместного досуга и быстро сумела увлечь друзей миром звезд и планет. Дошло до того, что от телескопа невозможно было отогнать Дейла, который наотрез отказывался угомоняться, пока не отыщет на ночном небе Татуин, Арракис и хотя бы один куб Боргов, причем одновременно. В общем, всё получилось гораздо лучше, чем они могли себе представить.

— Да, Гаечка, что с нашим затмением? — подхватил Дейл. — Ты же так красочно всё описывала! Какое это феноменальное зрелище, как всё преображается, как это интересно!

— Я понимаю, Дейл, — кивнула мышка, — но ничего не поделаешь. Мы не можем оставить Чипа одного. К тому же, солнечные затмения тоже постоянно повторяются. Следующее, например, произойдет в апреле будущего года. Лучше всего оно будет наблюдаться на севере Гренландии…

— Да уж, более подходящее место для отдыха придумать сложно… — вздохнул бурундук.

— Кстати, Дейл, мальчик мой, ты не прав! — подал голос Рокфор. — Один знакомый мне морж — не тот, о котором я вам уже рассказывал, другой морж — говорил, что ничто так не освежает и не бодрит, как студеная вода у мыса Бруствер!

— Брр… — поежился Дейл, поплотнее укутываясь в свитер. — Знаешь, Рокки, уж кого-кого, а турагента из тебя точно не получится!

Команда опять рассмеялась, после чего Чип снова обратился к мышке:

— Но зачем же ждать так долго, Гаечка? И потом, кто знает, куда нас занесет в апреле? Поверь мне, лучшей возможности, чем сейчас, может уже никогда не представиться! Да и вообще, вы же не бросаете меня в каком-то темном лесу! Что со мной может случиться в больнице?

— Но так долго в больнице никого не держат…

— Думаю, для нас вообще и меня в частности они сделают небольшое исключение, — бурундук весело подмигнул. — Я ем мало, так что обузой не буду.

— Не знаю, Чип… — оставив шутку друга без ответа, с сомнением в голосе ответила изобретательница. — Мы ведь никогда раньше так надолго не расставались…

— Поверь, Гаечка, всё будет хорошо! А к тому времени, как вы вернетесь, моя нога уже заживет, и…

— Но доктор Стоун сказал, что это будет не раньше, чем через четыре-пять недель! Это слишком долго! Да и Рождество принято встречать всем вместе! Мы… Я не знаю…

— В таком случае предлагаю компромиссный вариант: вы, как и планировалось, отправляетесь на Яву, дожидаетесь затмения, и сразу после него возвращаетесь. Затмение двадцать первого, еще один-два дня вам понадобится на сборы и возвращение, но из-за разницы во времени сюда вы прилетите утром двадцать третьего! В результате и затмение не упустите, и Рождество вместе отпразднуем! Как вам идея?

— Здорово, Чип! — обрадовано воскликнул Дейл. — С разницей во времени это ты хорошо придумал! Я бы и то не сразу догадался!

— Да, действительно, очень умно! — присоединился Рокфор.

— Согласен! — пропищал Вжик.

Чип улыбнулся друзьям и снова посмотрел на Гайку.

— Твое слово.

— Чип, я… я, конечно, очень хочу поехать, но…

— Поезжай, Гаечка. Пожалуйста.

Мышка опустила глаза на державшие её руку ладони Чипа. Потом обвела взглядом выжидательно смотревших на нее друзей, потом вновь устремила взгляд на бурундука, и тот едва заметно кивнул. Она на секунду поджала губы, принимая решение, после чего сказала:

— Хорошо, Чип. Раз ты настаиваешь… Но двадцать третьего мы вернемся! Правда, друзья?

— Конечно! — закивали остальные.

— Вот и славно! — Чип ободряюще засмеялся. Гаечка тоже улыбнулась, и в палате сразу стало светлее, хотя дополнительного напряжения на лампы никто не подавал. Дейл уже хотел сказать что-то торжественно-легкомысленное, но тут в дверь палаты постучали, и на пороге показался дежурный по отделению санитар — крупная, лишь чуть-чуть меньше Рокфора, темно-серая мышь с взлохмаченными черными волосами.

— Я извиняюсь, но часы посещения давно закончились, поэтому…

— Да-да, разумеется! Мы уже уходим, — сказала Гайка, поднимаясь со стула, потом снова обратилась к Чипу. — Что ж, держись тут. Поправляйся! Пиши нам, адреса гостиниц ты знаешь. И мы будем тебе писать. До Рождества! То есть, до двадцать третьего!

— До двадцать третьего, — кивнул Чип, и Спасатели, оставив, несмотря на вялые протесты Дейла, инвалидную коляску в палате, ушли. Гайка еще раз махнула Чипу на прощанье рукой, он махнул ей в ответ, и дверь палаты закрылась.

* 4 *

— Этот Спасатель может нам всё испортить!

— Да что он может пронюхать?

— Находясь в том же отделении? Всё, что угодно!

— Да, вот ведь незадача… А может, его…

— А поглупее ничего придумать не мог? Только этого нам сейчас и не хватало!

— Но что же делать, шеф?!

— Надо думать. Пока что время терпит…

* 5 *

После ухода остальных Спасателей дежурный санитар потушил свет, и теперь лишь тусклое желтое свечение продолжавших гореть в полсилы ламп в коридоре и пробивавшийся сквозь занавеску белый свет уличного фонаря освещали неподвижно лежащего на кровати бурундука, отражаясь от его открытых, устремленных во мрак глаз. Прислушиваясь к редким звукам затихающей на ночь больницы, Чип размышлял о сегодняшнем дне, снова и снова прокручивая в уме эпизоды операции на железнодорожной станции. И раз за разом возвращался к последнему разговору с друзьями, которые вскоре отправятся в Международный аэропорт, где сядут на самолет до Тайваня — первый из двух, которые доставят их в Джакарту.

После июньской операции Спасатели долгое время избегали пользоваться услугами человеческих авиалиний и, как оказалось, небезосновательно. В ходе расследования дела рейса NA10031 специалисты Национальной комиссии по безопасности на транспорте установили, что причиной масштабных усталостных разрушений, едва не повлекших за собой отрыв двигателя авиалайнера, стала неудачная конструкция пилона, в частности, предохранительных болтов. Результаты инициированной комиссией крупномасштабной проверки всех принадлежащих американским авиакомпаниям «Боингов-747» шокировали — в среднем на шести из десяти машин пилоны были сильно изношены, а на четырех самолетах находились в таком же состоянии, как на лайнере авиакомпании «Нортпасифик». НКБТ обязала авиакомпании провести срочную замену всех изношенных пилонов, а концерн «Боинг» — разработать улучшенный вариант пилона с учетом рекомендаций. Первые самолеты с новыми пилонами поднялись в воздух уже в первых числах сентября, а к концу года их доля на рынке должна была составлять не менее 75 процентов. Понятное дело, Гайка дала зеленый свет их полету на «Боинге» только тогда, когда лично убедилась, что авиалайнер, на котором им предстоит лететь, оснащен пилонами последней модели.

Однако, несмотря на столь внушительные и далеко идущие результаты, расследование так и не дало ответа на самый главный вопрос — откуда взялась удержавшая пилон загадочная конструкция. Ни опросы свидетелей, ни тщательное изучение записей камер наблюдения не дали никаких результатов, что неудивительно, ведь Гайка тщательно спланировала спасательную операцию так, чтобы не попасть в поле зрения работников аэропорта и объективы камер. Еще более запутывала ситуацию история отвечавшего за этот самолет диспетчера Гордона Райта, ведь если таинственные благодетели еще могли каким-то образом незаметно проникнуть на поле аэродрома, то в многолюдную диспетчерскую — никак. Дело передали в ФБР, но и там не смогли дать вразумительного ответа на вопрос, что же произошло.

Наиболее вменяемая версия выглядела следующим образом. 13 июня на территорию Международного аэропорта проникли от двух до четырех человек в камуфляже и с раздвижными лестницами. Укрывшись в густой траве у самого начала полосы 28, они дождались «Боинга» и, когда самолет развернулся к ним хвостом, быстро подбежали к нему, укрывшись от наблюдателей на вышке за корпусом лайнера. Приставив лестницы к пилону, они за время, сравнимое с тем, которое уходит у команд механиков конюшен «Формулы-1» на замену шин, установили крепления и так же быстро и незаметно удалились. Хотя эта версия никак не объясняла странные события на башне управления, её приняли в качестве официальной, обязали службу безопасности аэропорта оборудовать дополнительные камеры наблюдения и посты охраны по всему периметру аэропорта вообще и у взлетно-посадочных полос в частности, а также назначили крупное денежное вознаграждение за любую информацию, касающуюся личностей или местонахождении неизвестных героев. Но оно, по понятным причинам, так и осталось невостребованным…

«Интересно, что они будут делать по возвращении в Штаб? — думал Чип, изучая пятна света на потолке. — Лягут спать? В очередной раз переберут все вещи, проверяя, не забыто ли что-нибудь важное? Или просто сядут на кухне, обставившись чашками с кофе, и будут до самого отъезда обсуждать минувший день? А может, детали поездки, которая чуть было не сорвалась из-за меня?..»

Он улыбнулся, вспомнив, как долго ему пришлось уговаривать Гаечку отправиться в это путешествие. Она действительно не хотела ехать без него. Готова была отказаться от своего самого масштабного начинания последнего времени, от самых амбициозных планов, но не могла допустить и мысли, что она и все остальные могут уехать в другое полушарие, оставив его одного, пусть даже в самом пригодном для этого месте в мире — полностью оборудованной больнице.

Гайка была права. Они и впрямь никогда, со времен их самой первой встречи, не расставались надолго по собственной воле. Конечно, в истории их команды были мрачные страницы, связанные с попеременным уходом её членов, но длились эти распады недолго. Дольше всех вдали от команды продержался, если можно так сказать, Дейл, да и то исключительно благодаря сверхспособностям, которые давал ему осколок кометы.