Гиротанк
Агрессивная терапия / Offensive Care

Хорошо, теперь налево. Так, держите, всё правильно, пока всё точно…

Стоящий у широкого окна из толстого оргстекла пожилой врач-мышь снял запотевшие очки и вытер их носовым платком. Поморщив густые брови, он протер пальцами уставшие за день глаза, после чего, водрузив очки назад на нос, продолжил руководить действиями своей помощницы — молодой бельчихи, усердно жавшей на кнопки прислоненной к стене в вертикальном положении карманной игровой приставки. Отходившие от светло-серого корпуса многочисленные провода скручивались в тугой жгут и убегали за свинцовую перегородку, отделявшую операторскую рентгенкабинета от аппаратной. Там, за стеклом, повинуясь командам медсестры, медленно двигалась зафиксированная на подвижном держателе рентгеновская трубка. Она была заключена в непроницаемый для лучей футляр, посередине которого находился направленный вертикально вниз раструб с четырьмя закрепленными на боках лазерными указками, также ориентированными вертикально вниз.

Сейчас указки были включены, и по телу лежащего на съемочном столе Чипа бегали четыре красные точки, указывающие границы попадающего в кадр участка тела. Когда в очерченном ими квадрате оказалась его ступня, доктор велел помощнице остановить трубку и сделать снимок. Бельчиха нажала на большую черную кнопку, ранее служившую для выпускания по виртуальным врагам виртуальных пуль и ракет, а ныне запускающую рентгеновский аппарат. Раздался низкий гул, возвещающий о включении генератора, и через рентгеновскую трубку побежал электрический ток. Когда таймер отсчитал нужное для снимка время, система отключилась автоматически, а на экране приставки возникло черно-белое изображение искалеченной ступни. Внимательно рассмотрев его, врач поцокал языком, после чего сказал Лизе вывозить пациента, а сам вышел из кабинета в коридор, где его ждали Гайка, Рокфор и Вжик.

— Доктор Стоун, ну как он? — спросила золотоволосая мышка, до этого нервно теребившая первую попавшуюся в кармане тряпку, а сейчас взявшая старого врача за руку и обеспокоенно вглядывавшаяся в его лицо.

— Что я могу вам сказать, Мастер Гайка. Я, конечно, в своей жизни видывал и похуже, но должен признать, что это очень серьезно.

— «Очень» — это насколько?

— Думаю, на четыре-пять недель гипса и полной неподвижности ноги.

— Четыре-пять недель?! — воскликнул Рокфор. — Да, друзья мои, похоже, наше путешествие накрылось медным тазом. Хотя, пожалуй, в данном случае более уместно говорить о гипсовом…

— Ничего не поделаешь, Рокки, — развела руками Гаечка. — Никто не мог этого предвидеть. Не страшно, съездим потом, когда Чип поправится.

— Вот насчет этого, дорогая, вы не волнуйтесь. Смею вас заверить, он обязательно поправится, и даже станет лучше прежнего!

— Даже не знаю, доктор, — улыбнулась Гайка, —  как по мне, лучше уже некуда…

— Что, правда?! — раздался знакомый голос. Все обернулись и увидели Чипа, сидящего на ведомой медсестрой инвалидной коляске. Его вывезли из других дверей, специально приспособленных для проезда на колясках, поэтому он появился с другой стороны, за их спинами.

— Ну, разумеется! — Гаечка улыбнулась и подошла к нему. — Как ты себя чувствуешь?

— Настолько хорошо, насколько может чувствовать себя бурундук, которому только что сделали рентген свежесломанной ноги. Особенно после этих твоих слов.

Мышка порозовела и ласково потрепала его по щеке.

— Надо же, а я думала, ты уже привык. Я слышала, что к хорошему привыкают быстро!

— Может быть. Но что касается меня…

— Э-ге-гей!

Громкий радостный возглас, казалось, был слышен даже в человеческой части больницы. Какое-то время после этого не было слышно ничего, но потом в дальнем конце коридора послышался топот бегущих ног, затем на его фоне стало различаться низкое гудение, а потом из-за угла выехал Дейл на инвалидной коляске, преследуемый двумя санитарами. Пытаясь скрыться от них, бурундук включил электродвигатель коляски на полную мощность, но она всё равно двигалась слишком медленно, и ему пришлось усердно помогать себе руками. На короткое время ему действительно удалось оторваться от медработников, но на повороте ему пришлось затормозить, чтоб избежать столкновения со стеной, и они его настигли.

— Эй, отстаньте! Не трогайте меня! — завопил Дейл, когда санитары начали в буквальном смысле слова выдирать его из коляски.

— Что здесь происходит?! — строго спросил Стоун, и медработники, только сейчас увидев стоящего в полутора футах от них главного врача больницы, несколько поумерили пыл.

— Простите, шеф, но этот… гхм… субъект ни с того ни с сего оседлал одну из стоявших у травмпункта колясок и попытался её угнать!

— Господи, доктор, — Гайка взяла врача за рукав халата, — уверяю вас, мой друг ничего такого и не думал! Он просто…

— Дурачится! — закончил за нее Чип, которого выходка друга по старой доброй традиции вывела из себя.

— Ну… — Гайка замялась, — я бы сказала, что он… Ну, хотя, можно и так сказать… В общем…

— Не стоит, Мастер, я понял. Всё в порядке! — крикнул он санитарам, так и державшим Дейла за плечи. — Отпустите его и возвращайтесь на рабочие места!

— Хорошо, шеф! — ответили оба и, аккуратно усадив Дейла назад на сиденье, удалились, вполголоса переговариваясь между собой о вреде потакания нарушителям спокойствия. Дейл же, ухмыльнувшись и помахав санитарам рукой, снова включил электродвигатель и поехал к остальным.

— Вы уж извините, доктор Стоун, — сказала Гайка, снова беря врача за руку, — мне, право, неловко, что так получилось. Мало того, что вам лично пришлось делать рентген, так теперь еще и заглаживать конфликт…

— Бросьте, Мастер Гайка. По сравнению с тем, что вы сделали для нашей больницы, это такой пустяк, что даже упоминать о нем не стоит! Это вы меня извините, что поначалу довольно скептически отнесся к вашему предложению!

Изобретательница смущенно улыбнулась. Действительно, когда пятнадцатого июня она прилетела в больницу на груженом под завязку деталями «Крыле» и предложила руководству больницы в лице доктора Стоуна и его заместителя доктора Спайви свою помощь, они встретили её предложение не то чтобы в штыки, но с хорошо читаемым под маской вежливости недоверием. Мол, чего хорошего можно ждать от молодой мышки в замызганном комбинезоне, с горящими глазами и торопливой, щедро пересыпанной малопонятными техническими терминами речью. Впрочем, сам факт её прибытия на собственном самолете говорил о многом, и врачи решили дать ей шанс. Первый же построенный ею многоцелевой электрокар привел их в восторг, а когда дело дошло до дефибриллятора и аппарата искусственного дыхания, собранных буквально из ничего за каких-то полчаса каждый, настал черед благоговейного трепета. Уже через неделю больницу было не узнать, а за Гайкой прочно закрепилось звание Мастера. Настолько прочно, что даже Чип и Дейл в один прекрасный день начали обращаться к ней именно так. Мышка посмеялась, но сказала: «Забудьте, ребята, не надо никаких титулов. Для вас я просто Гайка. Вы, надеюсь, не против?» Разумеется, никого, кто был бы против, поблизости не оказалось.

— Ну что вы, доктор Стоун… — начала она, но была прервана возмущенной тирадой подъехавшего к ним Дейла.

— Это какой-то ужас, кошмар! Добропорядочных бурундуков хватают прямо посреди коридора! Произвол!

— Добропорядочные бурундуки не катаются на чем попало по больнице! — сердито заметил Чип.

— Действительно, «на чем попало», тут ты прав! Разве ж это скорость, двух увальней не обогнать?! Гаечка, а колясок пошустрее тут нет?

— Вообще-то, они все абсолютно одинаковые, с одинаковыми электромоторами от старых игрушечных гоночных машин…

— Гоночных машин?! Как по мне, скорее от электрочерепах!

— Разумеется, они способны на большее, но, поскольку в замкнутых больничных условиях скорость гоночной машины была бы излишней, я оснастила двигатели электронным ограничителем крутящего момента. Если его отключить, то…

— А как?! — у Дейла аж глаза загорелись от такой перспективы, и он, спрыгнув с коляски, начал изучать её двигатель. — Ты имеешь в виду вот эту коробочку с ведущим к ней толстым проводом? То есть, его надо выдернуть, и всё будет работать как долж… в смысле, как надо?!

— В принципе… — закончить ответ Гайка не успела, так как Рокфор мягко, но плотно зажал ей рот.

— Гаечка, дорогая, я всё понимаю, но мне кажется, что обстановка не располагает!

— Ой, и правда… Простите все, я немного увлеклась…

— Ну, вот… — протянул расстроенный Дейл. — Вот так всегда! На самом интересном месте…

Чип его чувств не разделял.

— Самое интересное место было бы там, куда ты врезался бы и где сломал бы что-нибудь ценное!

— Да ладно тебе, — отмахнулся красноносый бурундук. — Я прирожденный гонщик! Даже если бы я вдруг врезался во что-то ценное, Гаечка бы мигом всё исправила! Даже нет, не так! Построила бы гораздо более совершенный прибор! Правда, Гаечка?

— Ну, всё может быть… — пожала плечами мышка, но тут заговорил пожилой врач.

— Знаю, Мастер, вы сама скромность. Но поверьте мне, оборудование, подобное вашему, я видел только у людей. Да и то, кстати, далеко не во всех больницах!

— Да, наша Гаечка гений! — поддакнул Дейл, разворачивая коляску так, чтобы оказаться как можно ближе к мышке.

— И пилот первоклассный, что уж греха таить! — поддержал друга Рокки.

— И просто красавица! — добавил Чип, заставив Гайку, и без того смущенную комплиментами, залиться ярким румянцем.

— И почетный донор! — весомо дополнил картину Стоун.

— Донор?! Ты?! — выразил общее удивление Рокфор. — Дорогая, а почему ты ничего нам не рассказывала об этом?

— Ну, просто… — Гайка развела руками. — Это так… такая обычная вещь. А потом мне надо было дорабатывать томограф, и всё отошло на второй план, ну, вы знаете…

— Может, это и впрямь обыденная вещь, — заметил Чип, беря её за руку, — но это всё равно повод для всех нас гордиться тобой еще больше, несмотря на то, что больше уже…

— …просто некуда! — закончил за него Дейл, беря изобретательницу за вторую руку.

— Спасибо, ребята! Мне очень приятно слышать такое от вас, правда!

— А нам приятно тебе такое говорить, правда! — хором ответили бурундуки.

— Кстати, о разговорах! Чип, тебе пора в манипуляционный кабинет, а то мы и так злоупотребляем терпением доктора Стоуна выше всякой меры!

— Ну что вы! Уверен, там и без меня справятся. Лиза, проводите мистера Чипа и остальных, а я пока распоряжусь насчет палаты.

— Отличная идея! — подхватил Дейл. — Чип, Рокки с Вжиком и медсестрой тебя проводят, а мы пока с Гаечкой и доктором организуем тебе самую лучшую палату в больнице! Правда, доктор?

— Ну, разумеется, молодой бурундук! — улыбнулся Стоун. — Для предводителя отважной команды Спасателей — только номер «люкс», если можно так выразиться. Пойдемте, Мастер. Все-таки вы гораздо лучше меня знаете вашего друга, а потому сможете выбрать самое уютное для него место!

— Да, доктор, вы правы! Идемте!

На первой же развилке процессия разделилась. Гайка и Стоун пошли прямо по коридору к палатам, а Лиза повернула коляску с Чипом налево, в хирургическое отделение. Дейл, поддав тока, поехал догонять изобретательницу и врача, а когда проезжал мимо Чипа, похлопал его по плечу и сказал:

— Счастливых процедур, Чип! Мы с Гаечкой будем ждать тебя!

— Знаешь, Дейл, инвалидная коляска тебе очень идет! — последовал ответ.

* 2 *

Путь до отделения реабилитации выдался беспокойным. Дейл так и норовил незаметно для идущих рядом Гайки и доктора Стоуна нащупать заветный кабель и отключить блокиратор скорости, но всякий раз мышка в самый последний момент оборачивалась, и бурундук, смущенно моргая в ответ на её укоризненную улыбку, вынимал руку из-под сиденья коляски. В конце концов, Гайке это надоело, и она взяла бразды, вернее, ручки правления коляской Дейла в свои руки и дальше везла его сама. Дейл откинулся на спинку кресла и то и дело запрокидывал голову, чтобы заглянуть ей в глаза, и просто блаженствовал, когда она опускала лицо, и их взгляды встречались.

— Ты знаешь, Гаечка, — сказал он во время одного из этих «рандеву», касаясь ладонью её пальцев, — в такие вот моменты действительно хочется получить какой-нибудь перелом. Только ради того, чтобы ты была рядом, как вот сейчас…

Он улыбнулся в надежде на схожую ответную реакцию на свою наполовину шутку, наполовину комплимент. Но вместо улыбки по лицу мышки пробежала тень, её губы на миг превратились в тонкую полоску, и Дейл почувствовал, как её рука, которой он касался, дрогнула.

— Не говори глупостей, Дейл! — строго сказала она, после чего стала смотреть прямо перед собой.

— Ой, Гаечка, прости! Я ведь ничего такого не хотел…

— Дейл, неужели ты всерьез думаешь, что тебе надо что-то сломать, чтобы я… Господи, давай не будем об этом, хорошо?

— Конечно, разумеется! — закивал Дейл, и, когда Гаечка вновь улыбнулась, воспрял духом и напомнил себе быть осторожнее в выражениях.

Хотя в песнях группы «A-Kha», входивших в программу концерта, не было ничего про смерть или увечья, после него Гайка стала очень болезненно реагировать на шуточки друзей о жизни и состоянии здоровья. Апогеем стал момент, когда после очередной не очень мягкой посадки в ответ на дежурный вопрос: «Все живы?» Рокфор ответил: «Да, но лучше бы я умер». После этих его слов Гайку словно подменили.