Гиротанк
Агрессивная терапия / Offensive Care

И вот, когда он, пройдя всех пятерых противников где силой, где хитростью, а где за счет маскировки, совершенно измученный добрался до противоположного конца тропы, там его уже ждали представители другого племени. Они поздравили его и радостно сообщили, что теперь пришло время для ритуала посвящения в воины их племени, посему ему надо идти назад, где его уже ждут пять воинов из племени, почетным воином которого он только что стал… «В общем, было очень интересно и увлекательно!» — резюмировал австралиец. «Да, очень…» — зевая, согласились остальные, вычеркнув из списка очередной пункт…

«Бедный Рокки, он так хотел показать нам Стеклянный риф острова Бали…» — подумал Чип и вздохнул, удрученный тем, что его травма заставила друзей еще больше урезать программу отдыха. Ну, не беда — уж что-что, а рифы точно никуда не денутся. Впрочем, даже несмотря на то, что нынешний двухнедельный вариант маршрута путешествия его друзей ограничивался одним лишь островом Ява, он всё равно оставался очень насыщенным. Первые два дня — в изобилующей достопримечательностями Джакарте. Потом долгое путешествие на восток через Бандунг, известный своей богатой колониальной архитектурой в стиле тропического арт-деко, и Магеланг, по соседству с которым находился уже упоминавшийся всемирно известный храм Боробудур. Следующей остановкой была Джокьякарта — крупный центр яванской культуры со множеством музеев, повествующих о богатой истории острова и, в частности, об Индонезийской национальной революции, и находящийся в одиннадцати милях к востоку Прамбанан — крупнейший в Индонезии индуистский храм, башни трех главных святилищ которого, Тришахти, днем просто подавляют монументальностью своих серых стен, а ночью, в свете установленных по периметру прожекторов, кажутся насыпанными посреди джунглей горами божественного золота. В конце недели — остановка в портовой Сурабайе, столице провинции Восточная Ява, а уже потом — на юг, к вулканам Бромо и Семеру, в окрестностях которого Спасатели проведут остающиеся до затмения дни. После этого им останется вернуться вместе с экскурсионным автобусом в Сурабайю, а оттуда самолетом, с пересадкой в Сиднее, сюда, встречать Рождество…

— Ваш ужин, Чип!

Бурундук встрепенулся и увидел стоящую на пороге палаты Милдред с подносом в руках.

— Ой, простите, я что-то призадумался…

— Это точно! — весело ответила бурундучиха, пересекая комнату. — Я постучала, но вы даже бровью не повели! Вот это я понимаю, концентрация внимания! Мне бы так научиться, а то отвлекаюсь на малейший шум!

— Да ладно, ничего особенного! — с улыбкой отмахнулся бурундук, несказанно обрадованный таким удобным объяснением того, что на самом деле называется полной утратой бдительности. — Каждый может научиться этому, надо лишь попрактиковаться!

— А меня вы научите? — поинтересовалась медсестра, и Чип уловил в её вопросе еще что-то помимо простой просьбы о помощи и искренней заинтересованности в достижении наилучших результатов в кратчайшее время.

— С удовольствием! — ответил он, вложив в свой ответ нечто большее, чем простое согласие помочь. — Когда начнем?

— Даже не знаю, — развела руками медсестра. — Моя сегодняшняя смена уже заканчивается… Как насчет завтра?

Чип задумчиво почесал подбородок.

— Завтра, завтра… Погодите, мне надо свериться с ежедневником! — с этими словами Чип схватил с тумбочки верхнюю из книжек про Шерлока Джонса и перелистал её сразу в самый конец, на воображаемый декабрь. Милдред приглушенно засмеялась, оценив его шутку. Бурундук тоже еле сдерживал смех, но всё же сумел сохранить сосредоточенное выражение лица. Внимательно изучив пару страниц, он издал торжествующий возглас и захлопнул книгу.

— Знаете, в это трудно поверить, но как раз завтра я совершенно свободен! Весь день!

— Неужели? — несмотря на распиравший её смех, медсестре удалось достаточно натурально изобразить искреннее удивление. — В таком случае, предлагаю встретиться здесь после завтрака и, если погода позволит, совместить урок с прогулкой. Как вам идея?

— Как по мне, просто отличная! Сделаю всё, что в моих силах, чтобы не опоздать к назначенному времени!

— Ну, вы уж постарайтесь! Приятного аппетита! — Милдред снова хихикнула и направилась к выходу, но Чип остановил её.

— Простите, чуть не забыл! Вас не затруднит опустить мое письмо в почтовый ящик?

— Разумеется, нет! — ответила медсестра, забирая конверт. Несколько минут после её ухода Чип так и сидел, глядя на дверь с несколько глуповатой улыбкой, но потом, уловив краем глаза промелькнувшее за окном удивленное лицо санитара, понял, что выглядит как пациент не реабилитационного, а психиатрического отделения, и принялся за еду.

Пища показалась ему пересоленной, и он снова с сожалением вспомнил о стряпне Рокфора, который всегда с точностью до миллиграмма определял нужное количество даже самых экзотических ингредиентов, что уж говорить о банальной соли… Отставив поднос с опустошенными тарелками, Чип взялся за начатую днем книгу, но уже на третьем рассказе понял, что не в силах бороться с подступающей дремотой. Обычно рассказы про Шерлока Джонса вызывали у него какие угодно чувства, кроме сонливости, но в этот раз всё было иначе. Впрочем, это был один из поздних сборников, которые сэр Говард Баскервиль писал, уже порядком устав от своего собственного героя. Поэтому Чипу оставалось лишь подивиться тому, как легко усталость автора может передаться читателю, отложить книгу и опустить подушку. Лишь устроившись поудобнее, он понял, насколько сильно он устал за все эти дни. И если прошлая ночь была полна сражений с уборщиками и нахлынувших в связи с этим воспоминаний, то сейчас он заснул глубоким сном без всяких сновидений.

* 3 *

— Ну что, получилось?

— Даже легче, чем можно было себе представить!

— А ты, я смотрю, и впрямь ценное приобретение! Совесть не мучает, а?

— Моя совесть осталась в тяжелом и одиноком детстве, шеф…

— Да-да, можешь не продолжать, я знаю твою историю. Ладно, давай сюда! Так-так, что тут у нас… Любопытно… А наш пациент неплохо справляется с ролью детектива! Блеф простой, но против дилетантов действует «на ура»! Посмотри!

— Ого, вот это да! Шеф, а ведь его проницательность просто поражает воображение!

— Вот-вот, о чем я и говорю! Так, ладно, что дальше… «Как я успел соскучиться…» «Не волнуйтесь за меня…» «Считайте, что я на отдыхе…» Что ж, будем надеяться… О, это уже интереснее! «Не переживай за меня, переживай за свои гениальные теории…» Подумать только, какое благородство!

— Да уж…

— Ревнуешь?

— Ну, как сказать…

— Можешь не говорить, я всё и так вижу… «Помни, я всегда рядом с тобой и со всеми вами… Рядом с тобой, сколько бы миль дорог, джунглей и морей ни лежало между нами…»

— Обязательно читать это вслух, да еще с выражением?

— Что ты, разумеется, нет! Ладно, запечатывай и отправляй, ничего опасного для нас здесь нету.

— Можно подумать, он мог что-то пронюхать за один день, да еще находясь, скажем так, под чутким присмотром.

— Да, будем надеяться, это его отвлечет…

* 4 *

11 декабря, день

— Всё, Милли, время!

— Как, разве уже?..

— Да, я засекал. Давайте посмотрим, что у вас получилось…

Чип забрал у медсестры исписанный листок и, внимательно просмотрев его, разочарованно поцокал языком.

— Нет, это никуда не годится!

Бурундучиха, до этого с надеждой смотревшая то на Чипа, то на свой листик, опустила глаза и еле слышно спросила:

— Сколько ошибок и пропусков на этот раз?

— Тридцать три.

Милдред приободрилась.

— Но, Чип, ведь это уже не пятьдесят восемь!

— Но ведь и не десять, согласитесь.

— Да-да, конечно, вы правы…

Медсестра снова отвернулась и положила голову на уже начавшие подрагивать от перенапряжения руки. Как она ни старалась, её результат всё равно оставался неудовлетворительным, хотя пошел уже второй день их с Чипом занятий по развитию способности концентрации внимания. Методику тренировки бурундук почерпнул из книги, написанной бывшим агентом ЦРУ и повествующей о том, как на самом деле выглядит работа разведчика. Он раздобыл её специально для Дейла, чтобы тот на наглядном примере удостоверился, что все приключения Дирка Суава не имеют ничего общего с реальностью. Но Дейла, заснувшего уже на середине первой части, это не убедило, а наоборот, еще больше укрепило его веру в то, что Дирк Суав — гений, а все остальные так называемые «разведчики» — посредственности, которых надо обучать совершенно элементарным вещам. Видя, что его друг дочитывать книгу не собирается, Чип проштудировал её сам, чтобы впоследствии с видом знатока вставлять едкие комментарии по ходу фильмов. Да и вообще, учитывая специфику их работы, эта информация могла оказаться очень полезной, например, в очередной схватке с тем же Супершпионом.

Естественно, Чип гораздо больше внимания уделил второй и третьей частям книги, где описывались приемы агентурной работы. Но жизнь, как водится, внесла свои коррективы, и самым нужным оказался материал из первой главы, посвященной начальной подготовке разведчиков, в частности — упражнение для развития умения усваивать и обрабатывать информацию при наличии помех, сосредотачиваясь исключительно на поставленной задаче и отрешаясь от внешних раздражителей. Оно заключалось в том, что испытуемая Милдред получала от куратора Чипа листик с отрывком из рассказа о Шерлоке Джонсе и боевую задачу — за пять минут зачеркнуть все буквы «О», подчеркнуть все буквы «А», обвести кругом все буквы «Е». Казалось бы, ничего сложного. Но это лишь в том случае, если никто не будет мешать…

— Подчеркнуть все «О», зачеркнуть все «Е»! — ни с того, ни с сего кричал Чип, заставляя медсестру сбиваться с рабочего ритма, нервничать и промахиваться мимо нужных букв. Стоило ей снова успокоиться, как Чип будто невзначай бросал комментарий вроде «две буквы пропустили», и Милли машинально возвращалась к предыдущей строке. Когда же бурундук понял, что она более-менее приноровилась игнорировать «новые» инструкции, их место заняли песни, шутки, хватания за руку, отбирание листика и смешные рожи, которым мог позавидовать даже такой балагур, как Дейл. С кем-то из друзей-Спасателей Чип постеснялся бы вести себя так, как сейчас, даже в шутку, боясь показаться глупым, но в обществе медсестры он почему-то чувствовал себя как никогда раскованно и непринужденно. И, что еще более удивительно, получал от этого неподдельное удовольствие…

— Ладно, Милли, я вижу, что вам нужен отдых, поэтому сделаем перерыв, — сказал Чип, складывая листы бумаги в книгу. — Поверьте, для первого раза у вас очень хорошо получается!

— Правда? — Милдред снова подняла глаза на него. Чип утвердительно кивнул и положил руку ей на плечо.

— Конечно! Ни у кого, даже самого талантливого, ничего не получается идеально с первого раза! Практика, только практика!

— Да, Чип, разумеется, вы правы… Просто знаете, когда я смотрю на такого мастера своего дела, как вы, у меня как-то сама собой возникает мысль, что кому-кому, а мне такого никогда не добиться…

— И это говорит такой прекрасный и многоопытный специалист? Я не верю, я просто отказываюсь верить своим ушам!

— Ну уж многоопытный! Я работаю здесь всего полгода, а вы… Вот скажите, если не секрет, сколько времени вы работаете Спасателем? Хотя бы приблизительно?

— Зачем приблизительно? Я могу назвать точную дату образования нашей команды! Это случилось…

Когда Милли услышала дату, у нее глаза на лоб вылезли.

— Ничего себе!.. Это… Я и подумать не могла!

— Если честно, я и сам порой удивляюсь, — пожал плечами Чип. — Как говорится, столько не живут…

— Теперь понятно, откуда вы всё знаете!

— Всё? Ну что вы, всё знать не под силу никому! Взять хотя бы ту самую фармакологию, в которой мне никогда не стать таким экспертом, как вы!

— Ой, бросьте! — отмахнулась бурундучиха, но невооруженным глазом было видно, что её настроение значительно улучшилось. — По сравнению с доктором Спайви я — простая любительница…

— А по сравнению с Шерлоком Джонсом я — полный профан сыска, и что с того? — спросил Чип. Любой, кто знал его достаточно долго, был бы сражен наповал этим добровольным, сделанным как бы между прочим, признанием. Другое дело, что в присутствии своих друзей Чипу никогда бы и в голову не пришло говорить нечто подобное. Но он внушил себе, что ничего зазорного в этом нет, ведь Милли — это совсем другое дело. При этом вопрос, насколько другое, оставался открытым…

— Ну, знаете, сравнивать себя с литературным персонажем — это одно, а с реальными грызунами…

— Послушайте, Милли, даже такой видный специалист, как доктор Стоун, далеко не сразу стал тем светилом медицины, каким является, и ему тоже порой требуется помощь других врачей со стороны. Вот как сейчас, например!

Бурундук кивнул на направлявшихся в их сторону прогулочным шагом доктора Стоуна и незнакомого ему мужчины-белки в белом халате, накинутом поверх строгого костюма. Они о чем-то приглушенно беседовали, но разобрать, о чем именно, с такого расстояния не представлялось возможным. Милдред проследила за его взглядом и засмеялась.

— Знаете, Чип, похоже, вы не сильно преувеличивали, употребив слово «профан»…

— То есть… в смысле… — Спасатель недоуменно посмотрел на нее, потом еще раз взглянул на двух мужчин. — Вы хотите сказать, что собеседник Стоуна — не врач? Но я видел его входящим и выходящим из палаты мистера Кошелька, а вчера вы сказали, что к нему не пускают никого, кроме членов семьи. Ну и врачей, понятное дело. Поскольку Гарольд Кошелек — мышь, этот мужчина, очевидно, не может быть его родственником, так как он — белка. Значит, по логике, он должен быть врачом. Где я не прав?

Милли потупилась.

— Вы, безусловно, правы, Чип. Это я ввела вас в заблуждение. Просто мистер Натсон настолько близок к семье Кошельков, что я непроизвольно отнесла его к категории родственников.

— Мистер Натсон?

— Да, Натсон. Перри Натсон. Это поверенный в делах семьи Кошельков. Его отец, Перегрин Натсон, вел дела Гарольда Кошелька Второго, отца мистера Гарольда, а дед Персиваль Натсон — дела Гарольда Кошелька Первого.

— Ого! — восхищенно воскликнул Спасатель.