Гиротанк
Агрессивная терапия / Offensive Care

Но не сложилось…

Постепенно Чип заскучал. Несмотря на напряжение последнего времени, его деятельная натура требовала действия, и вынужденная неподвижность делала эту потребность еще более жгучей. «Надо было попросить, чтоб меня положили не в одноместную, а в общую палату… — с сожалением подумал он. — Хоть поговорить было бы с кем. А так… И почитать нечего. Ни тебе книг, ни даже надписей на стенах…»

Кстати, о надписях.

«Надо написать им письмо. И отправить поскорее. Интересно, можно ли сделать так, чтобы, когда они прибудут в гостиницу, письмо уже ждало их там? Это было бы здорово… Нет, вряд ли. Их самолет всё равно будет там раньше, чем самолет с моим письмом… Но написать надо. Когда Милдред придет, попрошу у нее бумагу и ручку… Поскорей бы она пришла…»

В дверь постучали.

— Входите, Милдред! — крикнул бурундук.

— Как вы узнали, что это я? — удивленно спросила медсестра, подойдя к кровати.

— Предчувствие и предвидение! — загадочно улыбнулся Чип.

— Серьезно? — Милдред улыбнулась в ответ. — Да вы просто чародей!

— Нет, просто детектив.

— Разве у просто детективов бывают столь точные предчувствия и предвидения? — спросила она. Чип усмехнулся, отметив про себя многозначительное ударение, которое она сделала  на слове «просто». А еще — что эта многозначительность пришлась ему по душе.

— Ну, как вам сказать… Думаю, даже самый никудышный детектив заранее почувствует появление определенной девушки-бурундука, если перед этим она сама сказала, что приблизительно через час зайдет за подносом.

— Хм… Ну, допустим, с предчувствием мы разобрались. А как быть с предвидением?

— О, это и вовсе элементарно! Видите это окно? С того места, где я лежу, хорошо видно того, кто стоит перед дверью.

На лице Милдред явственно читалось недоверие. Она обошла кровать и, отодвинув тумбочку, встала у изголовья, чтобы самой во всем убедиться, после чего рассмеялась

— Да, действительно, всё очень просто!

— Разумеется! — Чип широко улыбнулся, откровенно радуясь представившейся ему возможности побыть в амплуа Шерлока Джонса, объясняющего доктору Блотсону последовательность своих умозаключений.

— Что ж, теперь, когда все тайны раскрыты, я могу спокойно забрать посуду и удалиться в абсолютной уверенности, что все мы в полной безопасности, так как за нами есть, кому присмотреть! — весело сказала бурундучиха. Она взяла поднос и пошла к двери, а на пороге обернулась.

— Кстати, мистер Чип, если вам что-нибудь будет нужно…

— Да, конечно! — спохватился Спасатель, поражаясь самому себе, напрочь позабывшему с появлением медсестры о своих планах. — Я бы хотел написать письмо друзьям, и…

— Разумеется, мистер Чип, можете не продолжать, я всё поняла. Сейчас все принесу! — и Милдред удалилась, но лишь затем, чтобы буквально через пять минут вернуться с пачкой листов и несколькими почтовыми конвертами. В другой руке она несла ручку, сделанную из отрезанного конца стержня от обычной шариковой ручки, в котором чернил было слишком мало по человеческим меркам, но для нужд грызунов — вполне достаточно, и семь перевязанных суровой ниткой книг.

— А это… ОГО! — не удержался от громкого возгласа Спасатель, когда Милдред поставила связку на кровать рядом с ним, и он увидел, что это полное собрание сочинений сэра Говарда Баскервиля. — Милдред, вы… вы волшебница! Как вы узнали?! Хотя нет, стоп, подождите, не говорите ничего, я сам догадаюсь… Ну, конечно! — бурундук нарочито громко щелкнул пальцами. — Всё элементарно! Вы тоже поклонница Шерлока Джонса и по образу моих рассуждений сразу догадались, что я его большой почитатель! И принесли мне эти книги из больничной библиотеки! Верно?

Медсестра зарделась от смущения, и Чип почувствовал, что тоже почему-то краснеет.

— Ну что вы, мистер Чип, — ответила бурундучиха. — Я, право, польщена, что вы столь высокого обо мне мнения. Ваши умозаключения, как всегда, поразительны. Но на этот раз, — она хитро подмигнула Чипу, и он покраснел еще сильнее, — я вынуждена разочаровать вас!

— Хотите сказать, я ошибся? — бурундук моментально сник.

— Как вам сказать… Да!

— В чем же?

Милдред хихикнула,  искренне позабавленная столь резкой сменой ролей.

— Во-первых, я не поклонница Шерлока Джонса, хоть и прочла несколько историй о нем. Вот мой дедушка — тот был от него без ума…

«Надо же!» — почему-то очень обрадовался этому факту Чип.

— Во-вторых, у нас в больнице нет библиотеки. Хотя её планируют устроить. Уже даже выделили для нее место на втором этаже, в юго-восточной части больницы, и там как раз ведутся строительные работы.

— Да, но откуда тогда эти книги?

— О, это и вовсе элементарно! — Милдред прямо сияла, когда повторяла реплику, ранее сказанную Чипом. — Их принесли ваши друзья! Они заехали сюда перед отбытием в аэропорт, оставили для вас эту посылку и передали, чтобы вы не скучали без них!

— Действительно, элементарно! — Чип шутливо хлопнул себя по лбу, изображая отчаяние, и продолжил театрально убитым голосом. — Вы меня разбили в пух и прах! Признаю свое полное и безоговорочное поражение и сдаюсь на вашу милость!

«Господи, что я такое несу?» — мелькнула мысль, но бурундук тут же отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. В конце концов, что тут такого? Тем более что не далее, как двадцать минут назад, он изнывал от скуки и жаждал общения…

— «На милость», говорите? — переспросила Милдред и хитро прищурилась. — Это весьма интересно, вы не находите?

— Нахожу, — кивнул Чип. — А что, у вас есть предложения?

— Как насчет прогулки перед обедом?

— Прогулки? Но…

— Не волнуйтесь, я буду сопровождать вас.

— Вот как? Хм, а как же другие больные? — поинтересовался Чип, хотя, если честно, в данный момент судьба остальных пациентов реабилитационного отделения волновала его меньше всего на свете.

— Не беспокойтесь, за ними есть, кому присмотреть, я же не одна здесь работаю, — заверила его Милдред. — Да и потом, сейчас кроме вас и мистера Гарольда в нашем отделении лежат лишь двенадцать зверей, а это, поверьте, немного.

— Что ж, в таком случае, у меня нет возражений. Разумеется, если для вас это не в тягость.

— Ну что вы, совсем наоборот! — отмахнулась бурундучиха. — Уверена, это будет увлекательно. Ведь наша работа по большей части рутинная, а такие интересные пациенты, как вы, попадаются очень редко…

«Надо же, она назвала меня интересным пациентом…» — отметил про себя Чип, которому это вычленение из серой массы «обычных больных» весьма и весьма импонировало. Особенно в её исполнении.

Милдред помогла Чипу встать и дойти до коляски, после чего вставила костыли в специальные карманы на спинке сиденья и вывезла его из палаты. В коридоре они увидели доктора Стоуна, объяснявшего что-то одетой во всё черное мыши. Она явно была ненамного, максимум лет на пять, старше Гайки, но измученный вид и собравшиеся вокруг глаз морщины, смотревшиеся совершенно не к месту на её молодом лице, сильно старили её. Она ничего не говорила, лишь изредка кивала, внимая словам врача, и Чип, поняв, что Стоун сообщает собеседнице плохие новости, поприветствовал его простым кивком головы. Милдред тоже сразу всё поняла, поэтому чуть прибавила шаг, и территорию отделения пара покинула в молчании. Но едва они оказались по другую сторону широких стеклянных дверей, как Чип, дабы несколько разрядить обстановку и скрасить беседой поездку по однообразным коридорам, заговорил:

— Вы сказали, что, помимо меня, в отделении лежат лишь тринадцать пациентов. Это ведь довольно мало, правда? Как для единственной больницы в городе, я имею в виду?

— Это и впрямь удивительно, — согласилась бурундучиха. — В середине лета тут было не протолкнуться. Но потом нагрузка спала, как мне кажется, не в последнюю очередь благодаря предоставленному Мастером Гайкой оборудованию, которое значительно облегчает диагностику и ускоряет процесс лечения. Кстати, она ведь из вашей команды, да?

— Да, из нашей, — ответил Чип, не сумев сдержать мечтательной улыбки при одном лишь упоминании о ней. — Она просто гений. Гений, каких поискать…

— Уверена, мистер Гарольд и не мечтал о таком оборудовании, когда строил больницу!

— Ну, если даже доктор Стоун говорит, что для него это всё в диковинку, то уж для мистера Гарольда… — начал Чип, отмечая про себя, что Милдред решила, хоть и плавно, но всё же сменить тему. И чуть не поймал себя на том, что как-то очень уж охотно поддержал её в этом, но тут пронзившая его внезапная догадка отодвинула это и все предыдущие соображения на второй план.

— Погодите! В палате вы сказали, что кроме меня и мистера Гарольда в отделении лежат… То есть, Гарольд Кошелек Третий тоже здесь в качестве пациента? А я могу с ним встретиться? Мне давно хотелось лично поблагодарить его за всё это… — бурундук обвел руками вокруг себя.

— Увы… — в голосе медсестры прозвучала такая печаль, что Чип содрогнулся, как от арктического холода. — Он лежит в третьей палате интенсивной терапии, и к нему не пускают никого, кроме членов семьи.

— Надо же, а я и не знал. Последние две недели мы были слишком заняты работой, долго были в Си-Сити… А что с ним?

— Доктор Стоун и доктор Спайви сходятся на том, что это возрастное.

— Возрастное? Но ведь он всегда отличался крепким здоровьем, много и активно работал и…

— В этом, судя по всему, и причина. Нервы, перегрузки…

— Да, возможно, — кивнул Спасатель. Воцарилось молчание, продлившееся до самого их выезда в подземный гараж, в зимнее время служивший двориком больницы для грызунов.

Сейчас, в самый разгар смены, люди в гараже для машин сотрудников Центральной городской больницы появлялись редко, а плотные ряды автомобилей служили прекрасным укрытием от камер видеонаблюдения. Разумеется, если придерживаться определенного маршрута, отмеченного маленькими желтыми стрелками, нарисованными на стенах и круглых колоннах. Через несколько часов начнется пересменка, и гараж наполнится гулом голосов уезжающих и приезжающих людей и ревом моторов их машин. К этому времени все грызуны покинут территорию гаража, а закрывающая подъезд вентиляционная решетка опустится, надежно пряча вход в больницу от посторонних глаз. Но это будет потом. А пока что территория подземного гаража принадлежала тем, кто волею судьбы оказался в числе персонала или пациентов МЦБ.

— Скажите, Милдред, вы давно здесь работаете? — спросил Чип, почувствовав, что пауза затянулась, и он уже слишком долго не слышал её голоса.

— С самого открытия! — охотно ответила бурундучиха, обрадованная возможностью отвлечься от грустных мыслей.

— Да ну? Правда?

— Правда. Едва я прослышала, что в нашем городе открывается больница для грызунов, и что для нее набирают персонал, тут же поймала первый попавшийся автобус и поехала сюда. Знаете, сейчас для того, чтобы устроиться сюда на работу, требуется пройти жесткий отбор и очень сложное собеседование, которое проводит комиссия, состоящая из доктора Стоуна, его заместителя доктора Спайви и заведующих всех отделений. Оно и понятно — нашу больницу знают по всей стране, поэтому мы просто обязаны соответствовать. А тогда, в первые дни, всё было легче. Легче и одновременно сложнее.