Одиночка
Я выбираю жизнь

Это положительно.
— Нет ошибок, не боли, — задумчиво повторила Гайка,
украдкой зевая — она устала.
— Эффективность мозга снижена. Необходима разгрузка.
— Да, похоже, мне нужно поспа-а-а-ть, — Гаечка зевнула ещё
раз.
Пришелец коснулся длинным пальцем пульта — из пола
поднялся узкий лежак. Несмотря не внешнее отсутствие перины,
он был мягким. «Наверное, антигравитирующий». мелькнула мысль
до того, как Гаечка погрузилась в сон.
Триста Семьдесят Шестой несколько секунд стоял над
аборигенкой, удостоверяясь, что она пассивна, потом шагнул к
пульту. Вспыхнул, разворачиваясь, голор (голографическая
развёртка — экран, проецируемый на воздух), на котором
запрыгали ломаные линии альфа, дельта и тэта-ритмов.
Действительно — уровень интеллекта очень высок. Отличный
модуль для Сети.
Триста Семьдесят Шестой ввёл несколько команд, на пульте
открылась ниша, из которой пришелец достал опалесцирующий
синий шарик. Прижал его к тыльной стороне ладони аборигенки.
Так, первая фаза завершена — наниты имплантированы. Они должны
были подготовить реципиента к подключению Но это лишь полдела.
Она должна САМА захотеть стать частью Сети, иначе —
отторжение. Но Триста Семьдесят Шестой не сомневался в успехе.
В его длинном существовании в функции модуль-разведчика не
было ещё ни одного случая отказа. До пробуждения аборигенки
оставался местный час.
Триста Семьдесят Шестой занялся тестированием систем.
Внезапно вспыхнул красный глазок — основной энергоблок корабля
вышел из строя. Роботы могли его отремонтировать, но это было
бы слишком долго.

Было уже за полночь, когда Рейнджермобиль остановился у
подножия дуба. Спасатели были подавлены — крепко спаянная
команда распалась. Но эту подавленность ещё больше усугубляло
то, что Гайки не было нигде. И никто её не видел. Но все сразу
увидели свет, сочащийся из окошка мастерской. Первым туда
рванулся Вжик за ним наперегонки бросились бурундуки…
— Гайка!!!
Это действительно была она, но… Она даже не обернулась
на голоса друзей.
— Гаечка, как я рад, что ты вернулась!… — затараторил
Дейл, но золотоволосая мышка прошла мимо него, словно не
заметив.
— Гаечка, что с тобой? — голос Чипа был тревожен.
Никакого ответа. Мёртвый взгляд, чёткие, как у робота,
движения. Гайка быстро зашагала к двери, держа руках что-то
вроде сферы, опутанной проводами.
— Смотрите! — Рокки указал на что-то за окном. Спасатели
выскочили вслед за вышедшей Гайкой, и остановились, как
вкопанные — над ВПП висело тёмное округлое тело. Зеленовато
светил проём люка.

Мысли были чёткими и бесстрастными.
«Энергоблок подготовлен и модифицирован. Полёт будет
быстрый. А потом — Сеть. Никаких ошибок, никакой боли. Не
будет неуверенности, не будет мучительного выбора…»
Гаечка, точнее, в настоящий момент, имаго модуля, уверенно
пересекла ВВП и шагнула на аппарель откинутого люка.
— Гаечка… Куда ты?
Она остановилась, так и не сделав последнего шага к
объекту. Обернулась. В словах, обращенных к ней, было столько
боли, что она не могла не откликнуться. Наниты начинали
непосредственно работать с мозгом реципиента только после его
согласия на подключение к Сети, ранее ограничиваясь лишь
блокировкой эмоциональных реакций. Однако их программа была
призвана блокировать реакции реципиента, а не посторонних лиц.
Гаечка обернулась. Чип потерянно смотрел на неё, теребя в
руках шляпу. И в его глазах она прочла всё. Но Сеть звала её,
Сеть была рядом.
— Прости, Чип. Я не хочу, чтобы из-за меня погиб кто-то
из вас. Так будет лучше…
«Будет ли?» — толкнулась мысль. «И если будет — то кому?»
Хрипловатый голосок Чипа вновь рассёк ночную тишину.
— Я написал это для тебя, Гаечка. Если сможешь, помни это
там… куда ты уйдёшь…

— Когда изъеденному тяжкой болью сердцу
Наступит время завершить свой бег.
Открой ключом невидимую дверцу,
Когда на землю ляжет первый снег.
Ты не найдёшь там серебра и злата,
Красивых од и пышных, ярких слов.
Лишь то, чем это сердце так богато —
Огромная к тебе одной любовь.

Гаечка замерла. Простые, не напыщенные слова. И — такие
долгожданные.

В тумане жизни тают милых лица,
И это мне, увы, не изменить.
Позволь мне лишь одной тебе молиться,
Позволь мне лишь одну тебя любить.
И коль судьбу покинешь ты земную,
И если ты живёшь в ином краю.
Лишь об одном тебя сейчас молю я —
С собой ты душу забери мою…

Чип умолк. Тишина над парком, даже ветер стих. Казалось,
ещё немного, и услышишь похрустывание замёрзших в вышине
звёзд…
Гаечка сделала два быстрых шага, на секунду замерла в
люке и скрылась внутри.
Тишина. Холод. Боль. Одиночество. Но ни Чип, ни остальные
не успели прочувствовать их до конца. Гибкая фигурка снова
заслонила зеленоватое сияние открытого люка.
— Я остаюсь. Я выбираю жизнь!
— Разумный, остановись! Ты отказываешься от вечной жизни
в Сети! От отсутствия ошибок, эмоций, неуверенности!
— Именно так! — крикнула Гаечка пришельцу. — Пусть лучше
неуверенность, чем вечная нежизнь!
С грохотом захлопнулся люк, и корабль рванулся в небо.
Гаечка обняла своих друзей, и они ещё долго смотрели на
Нью-Йорк, мирно спящий под покрывалом короткой летней ночи.


© Одиночка

 

Страница 2 из 212