Гиротанк
Северное отчаяние / Northblight

Действие происходит в промежутке между временами действия произведений «Жестокие скачки» / “For a Nickel or a Crime” и «Агрессивная терапия» / “Offensive Care”.

«Захватите для меня норвежского сыра, я так давно его не ел…» — сказал Рокки Гаечке перед концертом группы «А-Khа». Мышка не придала этой фразе большого значения. Обычная просьба, как раз в духе Рокфора. Вот только он никогда раньше не упоминал, что бывал в Норвегии… Впрочем, нежелание ворошить прошлое не помешает этому самому прошлому при случае напомнить о себе. Берясь за новое дело, Спасатели считают, что оно им вполне по плечу, но вскоре понимают, что всё не так, как кажется на первый взгляд. И что охотники на сей раз не они…


* 1 *

— Мы все плывем на белом корабле! На белом корабле! На белом корабле! — самозабвенно пел, если это можно было назвать пением, Дейл. — Гребни волн он рассекает надвое́! Рассекает надвое́! Рассекает надвое́!.. Гаечка, смотри! Смотри скорей! Вон! Вон! Такой волны ты еще никогда не видела!

— Чушь! Она видела и не такое! И вообще, слезай оттуда! — нервно отреагировал Чип, заботясь, понятно, не столько о Дейле, относимом им к числу тех, кому любой водоем по колено, сколько о Гайке. У развившейся у мышки после истории с Боингом необыкновенной отзывчивости, которую Чип всячески приветствовал, были, увы, и издержки, а крайнюю верхнюю точку форштевня «Коста Бравы» и поверхность Тирренского моря разделяло почти пятнадцать полновесных человеческих метров. Тут уж не до шуток, особенно учитывая безрассудность Дейла и склонность Гайки увлекаться. Стой Чип сам там, на краешке борта, он, так уж и быть, взял бы безопасность мышки в свои руки под свою личную ответственность, но Дейл успел занять стратегическую и романтическую высоту первым, а ему Чип, при всём уважении, так, как самому себе, не доверял.

— И правда, Дейл, спускайся, — по некоторому размышлению заметила Гайка. Нельзя сказать, что ей не хотелось посмотреть на волны; совсем напротив, волнообразование в носовой части судна, тем более при наличии бульба — подлинная гидродинамическая симфония. Просто сегодня она уже позволила Дейлу нести ее багаж, состоявший из одного саквояжа и не делившийся пополам, а после с энтузиазмом восприняла его же, Дейла, предложение «прошвырнуться» по палубе. Требовалось как-то это уравновесить, а то поди знай, с какого момента Чип в Вейдера превращаться начинает. Индикатор процесса у него ведь, увы, над головой не высвечивается…

— Точно, парень! Море — не игрушка! — присоединился к хору увещевателей Рокфор. Его реплика заставила Чипа, Дейла и Гайку синхронно поджать губы, правда, по разным причинам. Чип, вспомнив о летней истории с игрушечным кораблем[1] и своих подозрениях, испытал прилив мук совести. Дейл, вспомнив о ней же и их с Гаечкой стоянии на носу, ощутил ностальгию и разочарование, что ему не удалось повторить это сейчас, уже на настоящем корабле. Гайка поняла, о чем реплика Рокфора может напомнить бурундукам, и испугалась поворота их мыслей, слов и действий куда-то не туда. Рокфор произведенного им эффекта не заметил и продолжал как ни в чем не бывало: — Это я вам как проживший целую вечность в трюме корабля говорю! Такого насмотрелся — оторопь берет! Вжик, подтверди! — он повернулся к сидевшей у него на плече мухе, но прежде, чем та успела выразить свое согласие, Рокфор сощурился, глядя куда-то ей за спину, после чего выпучил глаза и вскричал: — Укуси меня пингвин, если это не… МЭТТИ!

Вжик едва успел схватиться за воротник, как Рокки рванулся вперед, будто на запах пармезана трехлетней выдержки, одной рукой призывно размахивая над головой, а второй придерживая сменившую по случаю круиза летный шлем треуголку — подарок Веселого Роджера, капитана крыс-пиратов. Во время последней встречи двух команд Рокфор и Вжик, поддавшись уговорам, исполнили на «бис» номер с Давно Потерянным Лафитом и его попугаем, и Роджер был так растроган, что ни в какую не хотел отпускать Спасателей без материального вознаграждения. Рокфор, конечно, предпочел бы что-нибудь более ценное и блестящее, чем древний видавший виды головной убор, но и от него, как оказалось, была польза, так как гулявшие в тени загнутого фальшборта мелкими группами грызуны-туристы при виде несущегося на них пирата бросались от греха подальше врассыпную, позволив Спасателю очень быстро нагнать целеустремленно шагавшего в сторону кормы лемминга в буром непромокаемом плаще и темно-зеленой тирольской шляпе.

— Мэтти! Мэтти! Вот так встреча! — радостно воскликнул австралиец, останавливаясь у лемминга на пути. Тот вздрогнул, резко затормозил и недоуменно посмотрел на Рокфора.

— Простите, это вы мне? — спросил он, демонстрируя голосом, взглядом и всем своим видом, что только сейчас понял, к кому именно обращаются, что причина сего ему неведома, и что вдобавок он очень спешит.

— Кому ж еще, Мэтти! Конечно, тебе! Это я, Рокки! Не узнал, что ли?

Рокфор снял треуголку, развел руки и широко улыбнулся, рассчитывая, очевидно, что Мэтти помнит его именно таким. Не помогло. Даже с точки зрения Вжика, видевшего все происходящее в замедленном темпе, лицо лемминга сохраняло выражение раздраженного недоумения, а для Рокфора оно и вовсе выглядело пластиковой маской. Его собственное лицо на краткий миг также застыло, но буквально тут же лучезарная веселость преобразилась в крайнюю степень растерянности.

— Простите, я… — пролепетал он, нервно мня треуголку в ладонях. — Ошибочка вышла… Да, точно, вы не… вы не Мэтти, нет…

— Рокки, кто это? Твой старый знакомый? — спросил Чип, как раз подбежавший вместе с Дейлом и Гайкой к месту встречи.

— Нет, нет, — энергично замотал головой австралиец. — Нет, это не он. Я ошибся. Мой приятель моложе, шире в плечах, с серой шерсткой и вообще он этот, как его, болотный хомячок! Простите, мистер… Впрочем, не надо, не представляйтесь, я и так, должно быть, страшно вас задержал… Проходите! — силач прямо-таки отпрыгнул вбок.

— Ничего страшного, и не такое бывает, — приветливо улыбнувшись, ответил лемминг и пошел дальше, но уже чуть быстрее, чем до того, с явным желанием компенсировать потерянное время.

— Ты принял лемминга за болотного хомячка? — с нескрываемым скептицизмом спросил Чип.

— Да, Рокки, ты это чего? — присоединился Дейл. — Раньше такого за тобой не водилось…

— Мой котелок еще не прохудился, если ты об этом, — сухо заметил Рокфор, резко нахлобучивая треуголку и жестом призывая всех следовать за собой. — Пойдемте туда, я всё объясню.

Заинтригованные друзья покорно проследовали в указанное место за ножкой одного из расставленных на палубе человеческих шезлонгов. Свет включенных по периметру судна мощных ламп создавал в укромных уголках контрастные глубокие тени, поглощавшие всех, кто в них попадал, практически бесследно. Чип не мог отделаться от ощущения, что Рокки опасается даже не столько чужих ушей, сколько чужих взглядов. Словно боится, что кто-то прочтет их речь по губам…

— Ну, так в чём там дело-то? — поторопил Рокфора аж приплясывавший от нетерпения Дейл. — Серьезное что-то? Или что?

— Серьезное, похоже, — громко прошептал Рокфор, после этих слов еще раз оглядевшись по сторонам. — Даже очень. Помните, я вам рассказывал про своего приятеля Матиаса Шельма?

— Помню, — подтвердила Гайка. — Правда, ты о нем так ничего не рассказал, пообещал только. Сказал лишь его имя и то, что он «секретный агент». Это, конечно, тоже можно счесть рассказом, но лично я считаю, что рассказом это не является. Хотя рассказ — понятие растяжимое, так что…

— Да, дорогая, всё так, — поспешно подтвердил Рокфор. — Но не «секретный агент», а «секретный лемминг». Это принципиально. Там, где он служит, используется именно видовая принадлежность.

— Даже так? — Чип вскинул бровь. — И где ж это он служит?

— Понятия не имею. Ну, в смысле, не знаю, как эта организация называется. Я был, если можно так выразиться, внештатным сотрудником, такую информацию мне не доверяли. Впрочем, у них может вообще не быть названия. Так меньше риск наследить, оказаться на слуху и стать городской легендой.

Ты был внештатным сотрудником секретной организации без названия?! — воскликнул Вжик.

— И ты молчал?! — возмутился Дейл.

— Тайная организация, выставляющая напоказ видовую принадлежность своих агентов? — иронично спросил Чип. — Идиотизм какой-то…

— Напротив! — горячо возразил уязвленный Рокфор. — Это знак качества. Подразумевается, что агенты действуют настолько незаметно, стремительно и неотразимо, что о самом их существовании никто не подозревает, а уж о том, чтобы их увидеть и узнать их видовую принадлежность, вообще и речи быть не может. В это трудно поверить, по себе знаю, но это именно так и есть. Я свидетель!

— И остался в живых? Насколько я понимаю, такой секретности можно достичь только полной зачисткой всех, кто хоть что-то знает…

— Не без этого, — согласился Рокфор. — Но я был на их стороне и честно держал язык за зубами.

До недавнего времени, — напомнил Вжик одновременно с укором и опаской. Рокфор помрачнел.

— Да, это я маху дал, конечно. Впрочем, вам, друзья, я доверяю как себе самому. А вообще, по правде говоря, я просто не рассчитывал еще когда-либо встретиться с Мэтти. Последний раз мы виделись очень давно, он значительно старше меня, а при его образе жизни долго не живут… Впрочем, он настолько хорош, что я обязан был предвидеть это…

— Так, стоп, секундочку! — Чипа буквально распирало от накопившихся по ходу беседы вопросов. — Это сейчас всё-таки он был? Или ты обознался? Или спектакль разыграл?

— Спектакль разыграл. Я пока что из ума не выжил, а с Мэтти я работал даже дольше, чем знаю вас, так что перепутать я его ни с кем не мог. Но раз он меня демонстративно не узнал, то одно из двух: либо это не он, что лично я с негодованием отметаю; либо он тоже разыграл спектакль, а это значит, что он здесь на задании, которое я ему чуть было не сорвал.

Страница 1 из 4712345...102030...Последняя »