Влад Павлович
Сердце авекко

Если вы когда-нибудь окажетесь в Лос-Анджелесе и забредёте в центральный парк, обязательно отыщите старый дуб. Его невозможно не заметить — старое, кряжистое, очень приметное дерево, стоящее на небольшом круглом газончике.

В этом дубе есть дупло. И оно не пустует.

Встаньте тихонько в сторонке, подождите немного — и, возможно, заметите какую-то возню и беготню в ветвях. А если вы окажетесь в парке рано утром или перед самым заходом солнца, то можете увидеть, как маленький самолётик, ловко проскальзывая меж ветвей, устремляется в небо или, наоборот, заходит на посадку и скрывается в густой листве. У него большие крылья, короткий хвост и смешно расставленные в стороны шасси.

Этот самолётик принадлежит команде Спасателей — отважных грызунов, чья цель — помогать любому, кто попал в беду. Два бурундука, две мыши и маленькая муха — они всегда готовы прийти на помощь.

А в том дубе находится их жилище.

Поздно вечером, когда уже совсем темно, Спасатели обычно спят у себя дома. Но не сегодня…

Если вы человек, лучше отойдите подальше, не беспокойте отважных зверьков. Если же вы — грызун, то можете осторожно вскарабкаться на дерево и заглянуть в их дом. Только — тсссс! — тихо, не выдавая себя.

Видите эту комнату, заваленную разнообразными железяками? Это мастерская Гаечки, прелестной мышки-изобретательницы. Там сейчас горит свет. И что-то происходит…

* * *

Капсула стояла там же, где Спасатели оставили её вчера, — между коробком с винтиками и разобранным жёстким диском. Большой, округлый, сине-красный эллипсоид матового пластика и сверкающего металла.

Рокфор грузно потоптался рядом, положил на прозрачный колпак широкую лапищу.

— Ну вот и… — начал он, да так и не договорил. Потупился, повесив длинные рыжие усы.

Подскочил непривычно деловитый Дейл, плюнул на ладони.

— Время не ждёт. Давайте!..

Рокки с хрустом распрямил спину. Осторожно, словно величайшую в мире драгоценность, сжал тоненькое Гаечкино плечико.

— Отойди, милая… Это очень… очень тяжело…

* * *

— Тяжеленная!.. — надрываясь, прокряхтел Дейл. Отпустил край непонятной штуковины, шумно выдохнул и без сил плюхнулся прямо на грязный пол.

— Что это?.. — Гайка присела на корточки, провела ладошкой по заросшей пылью поверхности непонятного предмета.

Под слоем пыли матово отсвечивал пластик. Тепловатый, слегка шершавый на ощупь, сине-серебристо-жёлтый.

Из коридора доносился громкий топот — банда Толстопуза улепётывала прочь. К топоту примешивалось надсадное пыхтение — Крот и Сопатка тащили на горбу недвижного Мэпса, получившего под хвост парализующий дротик…

…Накануне Спасатели узнали от надёжного информатора, что банда их заклятого врага планирует дерзкое ограбление Мышиного музея. Недавно сюда привезли из Лувра драгоценности французского звериного королевского двора, и жадный кот просто не мог пройти мимо такой лакомой добычи.

Этой ночью храбрая команда устроила в музее засаду…

— …Ага, не нравится! — взвыл Дейл, перезаряжая арбалет. — Получите добавки!

Он стоял на груде тюков и ящиков, громоздившихся в углу. И, неудачно переступив, сверзился на пол, свалив всё это барахло.

А когда рассеялась пыль, отчаянно чихающие и кашляющие Спасатели увидели это…

— …Что это?.. — эхом повторил Рокфор и озадаченно заскрёб огненно-рыжую, присыпанную пылью шевелюру.

Чип выступил вперёд. Сорвал шляпу, выколотил о колено, снова надел.

— Давайте выясним! Всё равно Толстопуз и его дружки ушли, — сказал он. И, прислушавшись к раздавшейся в конце коридора сдавленной ругани, с улыбкой добавил. — Впрочем, они получили своё…

— Это летающая тарелка! — взвизгнул Дейл. — С инопланетянином! Он прилетел завоевать нашу Землю!

Чип устало вздохнул.

— Поменьше читай комиксов на ночь…

Вжик осторожно присел на выпуклый верх непонятной штуки. Поднял столбик пыли и расчихался.

— Всё можно выяснить у администрации музея, — первой подала здравую мысль Гайка. — У неё должен быть подробный список всех экспонатов, в том числе и тех, что находятся в запасниках. Мы попросим мистера Гоффера, директора, достать этот список и отыщем в нём всё, что нас интересует. Без проблем!

Тынннь! Тетива арбалета сорвалась с зацепа и ударилась о ложе. Спасатели вздрогнули.

— Ох, не нравится мне всё это… — пробормотал суеверный австралиец. — Как посмотрю на эту штуковину, так дрожь берёт…

 

Директор музея Эдвард Гоффер, старый, толстый, вальяжный сурок, только развёл пухлыми руками.

— Даже не знаю, господа Спасатели! Просто понятия не имею! Ни в каких списках он не значится. И я сам не помню, чтобы его привозили сюда. Хм, может, это случилось при профессоре Макферсоне, предыдущем директоре?.. Нет, не помню!..

За крошечным подвальным окошком занималось раннее утро. Бледные лучи света ложились на пол, выхватывали из тёмных углов пыльные ящики и свёртки. Осторожно, словно опасаясь чего-то, трогали мягкими жёлтыми пальцами странный предмет.

Директор брезгливо, пальцем ткнул в его округлый бок и быстро вытер руку белоснежным носовым платком.

— И что вы планируете с этим делать? — деловито осведомился Чип.

Гоффер только махнул рукой.

— Да ничего! Формально этого… э-э-э… экспоната у нас нет. Нет ни записи в книгах учёта, ни накладных, ни иных бумаг. А мы, бюрократы, — тут толстяк слегка улыбнулся, — никак не можем без бумажки…

И неожиданно предложил:

— Если хотите, забирайте! Я слышал, в вашей команде есть учёный — думаю, ему будет интересно исследовать вашу находку… Нет-нет, — он замахал руками, отвергая все возражения, — теперь она ваша!

Спасатели переглянулись, пожали плечами. Ухватились за выступающие края, с трудом приподняли странный предмет и едва не уронили.

Директор покачал головой и направился к двери.

— Рикардо! Игорь!

Рикардо, мускулистый опоссум, никогда не расстававшийся с широкополой соломенной шляпой, и Игорь, старый унылый крыс в сильно поношенном пиджачонке, без особых усилий подняли находку и потащили её к выходу.

— Как думаешь, девочка моя, «Крыло» поднимет её? — с сомнением спросил Рокфор.

— Конечно, Рокки! Недавно я усовершенствовала двигатели и установила свежие батарейки. Без проблем!..

* * *

Вопреки опасениям силача, «Крыло» успешно донесло находку до штаба. Гаечка заставила самолёт зависнуть над запасной посадочной площадкой, примыкающей к мастерской, а тем временем Чип и Дейл принесли прочную тележку на колёсиках. На эту тележку и опустили непонятный предмет.

— Летающая тарелка! — заявил Дейл.

— Нет! — моментально взъелся Чип.

— Да!

— Нет!

— Да! Да! Да! Да!

Чип даже плюнул. Переспорить красноносого было невозможно.

— Не ссорьтесь, друзья! — добродушно протянул Рокфор. — Скоро мы всё узнаем!..

Дейл рывком притянул к себе Чипа за воротник куртки.

— Это — летающая тарелка! — брызгая слюной, прошипел он. — Там, — его указательный палец впился в округлый верх, — инопланетянин!!!

Опустив находку на тележку, Спасатели сообща закатили её в мастерскую. Гайка наполнила водой пластиковую баночку и вручила мужчинам тряпки.

— Бр-р-р!.. — поёжился Рокфор. — Помнится, я застрял в Мозамбике и встретил в джунглях племя грязнуль. Потом мне пришлось принять душ семнадцать раз подряд! До сих пор, как вспомню, так дрожь продирает!..

И провёл мокрой тряпкой по пыльной поверхности. И охнул.

Спасатели ринулись к нему, склонились, стукнувшись лбами, и замерли.

Под прозрачным колпаком неподвижно лежал…

— Инопланетянин! — возопил Дейл. И, кипя от справедливого гнева, обернулся к Чипу. — Говорил ведь я тебе! Говорил!..

 

Он был худ, длинноног и тонкорук, странный незнакомец, лежащий внутри. Округлые уши, пронизанные крупными сосудами. Длинный тонкий хвост с маленькой кисточкой на конце.

Маленькое лицо с коротким мышиным носом и огромными, плотно закрытыми глазами. Маленький рот с судорожно закушенной губой.

Распахнутая уныло-серая рубашка, измазанная чем-то иссиня-чёрным. Тело, покрытое короткой синей шёрсткой, испещрённое разноцветными полосами — серебристыми, жёлтыми, красными и золотыми.

— Какой он… яркий… — прошептала Гайка.

Рокфор выжал тряпку, бросил её на стоявший рядом ящик.

— Давайте, что ли, вызволим его, — предложил он. — Негоже ему там валяться, будто трупу…

И резко смолк. Спасатели испуганно переглянулись.

— А он точно жив?.. — с сомнением спросил Чип непонятно у кого.

Гаечка приникла носиком к прозрачному колпаку, прижала к нему ладошки. И вдруг подняла сияющее личико.

— Вы слышите?.. Вы слышите?!

В мгновенной тишине, наступившей вслед за её ликующим криком, Спасатели услышали глухие удары.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Там, внутри, под непроницаемой бронёй, едва слышно билось маленькое сердце незнакомца.

 

Кнопку нашёл Дейл. На боковине странного устройства, возле чёрной ребристой нашлёпки, откуда и доносились удары сердца, поблёскивала металлическая панель с круглой пластиковой вставкой. Неугомонный красноносый скоро обнаружил, что она слегка подаётся. И, разумеется, тут же нажал, не предупредив остальных.

Раздался резкий щелчок. Герметичное уплотнение вязко чмокнуло; послышался негромкий гул скрытых в корпусе моторов. Прозрачный колпак дрогнул и стал медленно подниматься.

Странные запахи закружились в воздухе. Суховатый, щекочущий ноздри — разогретой солнцем земли. Свежий, немного едкий — сочных травинок. Густой, сладкий, пряный — цветов.

Незнакомых цветов далёкой планеты…

Гайка осторожно коснулась руки незнакомца. Тонкие пальцы чуть дрогнули в ответ.

— Живой… — эхом отозвалась мышка.

— Надо перенести его в гостиную, — распорядился Чип. — Пока положим его на диван. Когда очнётся, будем думать, как быть дальше.

Без малейшего труда силач Рокки поднял худенькое тело зверька.

— Кто он?.. — говорил Чип, глядя куда-то в пространство. — Путешественник?.. Беглец?.. А может, преступник?..

— Будем надеяться, Чипино, что он сам нам это скажет, — резонно заметил Рокфор, выходя из мастерской.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *