Ник
Осенний дождь

Унылое тёмное небо. Хмурые, тяжёлые, как свинец, серые тучи, из которых сочится противный, холодный, липкий осенний дождь. Какая мерзость! Носу не высунуть – а можно было бы ещё столько всего переделать! Что ж, придётся сидеть и ждать у моря погоды. Ну, то есть не у моря, конечно – до него даже на «Крыле» лететь пришлось бы минут тридцать; что уж там – пешком идти…

 

Вчера мы с Дейлом повздорили… Да, я назвал его непроходимым тупицей. Но должен же он хоть когда-нибудь начать думать, правда?! А то ведь он… впрочем, я тоже погорячился. Мы же с ним дружим всю жизнь… Так ведь? Ну да, он появился на свет, когда мне было всего лишь полтора месяца. Как-то очень смутно я всё это помню. Родители взяли меня с собой, и мы пошли к Окмонтам в гости – отмечать рождение маленького… Дейл был совсем крошкой. Такой трогательный, едва посапывающий, свернувшийся клубочек шерсти… Нос у него уже тогда был необычно большим и красным. Мне говорили, такой же был у прадеда Дейла по линии матери… Сам он, конечно, и не помнит нашего знакомства… Надо будет перед ним извиниться. Ну и что, что он уже забыл о том, что я его по голове стукнул? Он вообще не обидчивый бурундук. Но я-то об этом помню… Попрошу у него прощения – сегодня же вечером, как только они с Гайкой вернутся из магазина… И зачем только я отпустил их в такую погоду? Ветрище жуткий, ещё чуток – и деревья с корнем повыдирает. Настоящий шторм!

Вон летит сорванный, подхваченный ветром лист соседнего клёна… Интересно, что чувствуют листья, опадающие с дерева? Как вот этот, например? Наверное, он потерял всякую опору под ногами, он не знает, куда летит, и чем всё это закончится… Для него это падение – как крушение всей жизни… И если на своём пути он не встретится с сильным порывом ветра, способным унести его в небеса, то, свободно кружась в прощальном вальсе, он неминуемо снизойдёт к месту своего последнего упокоения – в грязной луже, где-то у подножия нашего дерева…

…Гаечка… Со смерти Гиго она осталась одна в целом мире, в полнейшей пустоте… Вероятно, если бы не встреча с нами, она бы до сих пор так и сидела в затворничестве в своём «Митчелле». Вспоминает ли она те времена?.. Вспоминает, конечно. Разве ты сам, Чип, не вспоминаешь постоянно своих родителей? Даже если ты и не показываешь этого, всё равно, каждый день, каждый час ты же мысленно спрашиваешь себя: что бы ОНИ подумали? Что бы сказали, если бы ещё были с тобой?

Мне не хватило времени, чтобы с вами наговориться. Да и может ли на это хватить времени?! Чем мы ближе друг другу, тем быстрее проходят дни, пролетают годы, испаряются жизни… Вы оставили меня совсем юным, но теперь я, кажется, повзрослел. У меня отличные друзья, о каких можно только мечтать. Но я хочу большего! Мне не хватило времени, чтобы общаться с родителями, а теперь мне точно так же не хватает времени, чтобы общаться с Гайкой!

Наверное, я совершил чудовищную глупость. Я должен был в первый же день во всём ей признаться. Я ведь жить не могу без мысли о Гаечке! Просто… я так боюсь разочаровать её… навредить… Она такая прекрасная, такая нежная и хрупкая – прямо как этот листик. И волосы её, кстати, – точь-в-точь такого же цвета… Но, наверное, всё-таки лучше иметь чёткую картину, чем досужие домыслы. И для неё тоже лучше. Всё, решено! Сегодня же я пойду к ней и всё скажу. Потому что… потому что я люблю её. Люблю так сильно, как только может любить полевую мышку североамериканский лесной бурундук. И теперь меня уже ничто не остановит!

 

До чего же всё-таки прекрасная вещь – эта осень! Сквозь золотистого цвета листья просвечивает словно бы зачарованное серовато-синее небо… Ровный осенний дождь навевает уют и спокойствие… А ветер?.. Он только разгоняет тучи. Скоро сквозь них выглянет солнце, и зальёт пурпурными закатными лучами все окрестности нашего парка… Вот оно – волшебство!

 

Николай Андреев (Nikandrev)

6 октября 2011 года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *