Ник
Обыкновенное чудо

 

=  =  =

 

…Вот и подходит к концу календарный год. Свершения и неудачи, победы и горести – всё, как некий годовой итог, пробегает перед глазами. Спасатели регулярно встречают приход Нового года. Откуда в их краях, среди «рождественской» Америки пошла эта традиция – сказать уже очень сложно. Штаб уже украшен праздничными гирляндами и цветными лампочками, в углу гостиной уже поставлена небольшая еловая веточка, увешанная миниатюрными игрушками…

Но самым страшным мероприятием была глобальная, годовая уборка и сбор праздничного ужина. Друзья возились с этим уже не один час, а работы, казалось, не убавлялось. Тридцать первое декабря. Шесть часов вечера… Восемь вечера… Одиннадцать… Кажется, всё. Осталось собрать на стол и сесть, чтобы торжественно проводить старый год и встретить новый. Что принесёт он им? Новые расследования, новые приключения, новые знакомства… А, возможно, и нечто большее…

 

* * *

 

Гайка, измотанная до невозможности, поднялась в свою комнату. «Если я хоть немного не отдохну, я просто не доживу до встречи Нового года» – справедливо рассудила мышка. Зайдя в комнату, она осмотрелась. Это место уже не один год было её домом. Не без удовольствия Гайка отметила, что её нынешняя комната гораздо уютнее, чем старое жильё на свалке самолётов. Но… Там она провела всю предыдущую жизнь, от самого рождения. Там её вырастил отец. С теми местами были связаны все воспоминания её детства. Гайка улыбнулась – при переезде в новый дом она забрала из старого «Митчелла» всё. Абсолютно всё. И теперь эти знакомые с рождения вещи окружали её каждый день.

Вот – старинная шкатулка, которую она не открывала уже очень давно. Поверхность коробочки была покрыта изрядным слоем пыли, и чистоплотная мышка, заметив это, тотчас её смахнула. С некоторым трепетом Гайка повертела коробочку в руках, словно приноравливаясь, с какой стороны её лучше открыть. Наконец, она повернула миниатюрный ключик, и шкатулочка отворилась. Внутри лежало несколько старых фотографий. С любовью глядя на своих давно ушедших родителей, Гайка перелистывала страницы воспоминаний своего детства. Откинув очередной листик, она встретилась взглядом с одной из своих любимых фотографий. Это было давно, а кажется, будто совсем недавно. Ещё был жив Гиго… Гайка стоит на корточках на крыле самолёта со свалки и запускает бумажный самолётик на ветер… В тот день Гайка захотела собрать собственный самолёт – у неё на примете уже был готовый паровой двигатель. И Гиго решил кое-что рассказать ей об аэродинамике, чтобы помочь правильно построить форму самолёта. Надо сказать, этот рассказ она запомнила на всю жизнь и позже строила летательные аппараты, в точности следуя указаниям прославленного лётчика. А чтобы подкрепить теорию практикой, Гиго научил дочку делать бумажные самолётики разных форм, чтобы на их примере изучать различные аэродинамические свойства крыла. Гайке так понравилось пускать самолётики, что она и не заметила, как её папа тихонько отошёл и вернулся с фотоаппаратом. Очередной пуск самолётика – и вот уже миг из жизни запечатлён в веках. Снимок получился столь непосредственным и искренним, что сразу и прочно вошёл в разряд любимых и у Гиго, и у самой Гайки.

А вот ещё более старый снимок – это единственная фотография, запечатлевшая обоих родителей Гайки. Гиго и Дженни Хэкренч, на второй день после свадьбы. Только благодаря этой фотографии Гайка могла как-то судить о внешности своей мамы, трагически погибшей вскоре после рождения дочки…

Гайка закрыла шкатулку и облокотилась о спинку кровати. Почти машинально рука потянулась к драгоценной для неё фотографии в рамочке, что стоит на зеркале у постели. Её отец не слишком любил фотографироваться, и это был один из самых удачных кадров с его участием. С этого снимка Гиго всегда смотрел на дочку удивительно ласково и добродушно. Как Гиго души не чаял в своей единственной дочурке, так и она больше всех на свете любила его. Они проводили вместе практически всё время, и ей казалось, что так будет всегда. Иногда Гиго отправлялся в полёт – либо что-то переправить, либо в какое-нибудь соревнование, – тогда Гайка очень скучала. Вот и придумал он сделать для неё этот снимок, чтобы малышка не чувствовала себя такой одинокой.

А потом случилось несчастье. После очередного рейса в Занзибар Гиго умудрился рассориться со своим постоянным компаньоном, и Рокфор прекратил с ним всяческие полёты. Рокки вспоминал, что эта их последняя встреча была далеко не слишком радостной. В одиночку Гиго уже не летал на такие большие расстояния, и в дальнейшем лишь участвовал в соревнованиях лётчиков. Одно из таких соревнований закончилось трагически. Гиго выступал на экспериментальном самолёте, у которого в самый ответственный момент отказали закрылки. Гайка с дрожью вспомнила самый страшный день в свой жизни – день, когда она похоронила отца. Окружающие дни начисто выветрились из памяти, и Гайка не могла отчётливо вспомнить, что произошло через неделю, а что – через год после похорон. Но до сих пор она не могла заставить себя поверить в то, что Гиго больше нет. Вновь, как и всегда, вспоминая отца, Гайка мысленно произносила: «Господи… Папа!!! Как бы я хотела с тобой снова встретиться… Любым способом… Я так скучаю по тебе!». Но Гайка знала, что чудес не бывает, как бы ей этого ни хотелось. Мышка поставила фото на место, закрыла глаза и слегка откинулась. Теперь перед её мысленным взором пробегали счастливые дни детства, дни, когда её папа был ещё жив и радовался вместе с ней каждому новому мгновению…

 

* * *

 

От внезапно нахлынувших воспоминаний Гайку отвлёк неожиданный стук в дверь и приглушённый расстоянием голос Чипа – «Я открою!». «Кто это может быть? – удивилась изобретательница. – В такой поздний час…» С большим интересом она вслушивалась в звуки шагов Чипа в гостиной. Вот скрипнула дверь. Голос Чипа приветствует незнакомца – «Добрый вечер!». Сейчас гость, конечно же, спросит, не Штаб ли это Спасателей, и попросит срочно расследовать какое-нибудь дело. Разумеется, Гайка не ленилась возвращаться к работе – но, всё-таки, праздник есть праздник, и ей очень не хотелось, чтобы чья-то потерянная булавка заставила их забросить встречу Нового года. Однако, стоило незнакомцу произнести первые слова, как Гайка чуть дара речи не лишилась.

– Здравствуйте! Это Штаб Спасателей?

– Да, Спасатели – это мы. А с кем имеем честь?..

Закончить вопрос Чип не успел – не разбирая дороги, в гостиную ворвалась Гайка. Её облик был подобен Валькирии – грозный, взволнованный и одновременно полный ужаса взгляд, растрёпанные на ветру волосы и переполненные слезами глаза.

Страница 1 из 3123