Влад Павлович
Ночные бдения

Бисквит, испечённый Рокфором, был пухлым и жёлтым. Старый австралиец выхватил его из духовки, шумно выдохнул, неловко скосив голову, утёр рукавом со лба обильный пот и торжественно водрузил пышущий жаром противень на предусмотрительно разостланную на столе тряпицу.
— Вот и поспел пирожок! — возвестил он на весь штаб. — А ну налетай, а то всё съем, ничего не оставлю!
Стоявший на плите большой чайник со свистом выстрелил в потолок струёй пара. Чип поспешно выключил конфорку. И с самым деловитым видом принялся командовать:
— Не толкайтесь! Где нож? Чай заварили? Дейл, кажется, это ты должен был сделать… Не ной… и немедленно сойди с моей ноги!!! Самый лучший кусочек — Гаечке! Вжик, в сторону, ты мне мешаешь!
Густой, сладкий, умопомрачительно сладкий аромат волнами расходился по тесной кухоньке. Глотая слюнки, Спасатели выстроились вокруг стола.
— Здесь нужно мастерство, — важно говорил Рокки, вытирая руки о фартук. — Желтки потребно растереть с сахаром так, чтоб не хрустело на зубах. А взбитые белки должны быть как тополиный пух — пышные и лёгкие. Тогда выпечка получится отменная!..
Бисквит и впрямь получился отменный. Дейл проглотил, почти не жуя, четыре порции и теперь приканчивал пятую. Вжик восседал перед целой горкой пышных жёлтых крошек — выше него ростом — и поглощал их с такой скоростью, что друзья диву давались. Рокфор обильно посыпал свою немалую долю тёртым сыром, сжевал её в мгновение ока и, отваливая ножом новый ломоть, поучительно изрёк:
— Пирог сыром не испортишь!
Даже Чип, поначалу, подавая пример остальным, старавшийся есть неспешно, вскоре потянулся за второй по счёту добавкой:
— Потрясающе! — едва вымолвил он с набитым ртом. — Рокки, ты настоящий волшебник!
Упитанный мыш довольно подкрутил лихие усы.
— Да-а-а, здесь нужно мастерство… — и снова пустился рассказывать о желтках, сахаре, белках, муке, температурном режиме плиты, приключениях в Малайзии, приключениях в Индонезии, приключениях в Занзибаре, хищных канарейках, поющих белках — и ордене «Чугунный половник», получить который мечтает каждый кондитер звериного мира.
— Гаечка, а почему ты не ешь? — вдруг с удивлением спросил командир.
Золотоволосая мышка, сидела, опустив головку, с самого краешку. Вертела в пальчиках вилку, грустно смотрела на лежащий перед ней пышный ароматный ломтик.
— А? Что? — услышав, наконец, вопрос Чипа, она вздрогнула, но тут же потупилась снова. — Да так… просто небольшие проблемы…
Рокфор с решительным видом скрестил ручищи на груди.
— Опять этот треклятущий реактор, чтоб его кошки съели? Так и не фурычит?
Гайка молча кивнула.
— Вчера наблюдались проблемы с системой управления, — тихо сказала она. — Сегодня она заработала, но теперь почему-то не функционирует контур охлаждения. И я никак не могу найти неполадку…
Рокфор грузно, скрипнув стулом, пододвинулся поближе, мягкой, пахнущей сыром ладонью погладил мышку по голове.
— Ничего, маленькая! Всё у тебя получится, всё ты сделаешь, умница моя, не сегодня — так завтра. Впервой, что ли? В начале недели — помнишь? — тоже жаловалась, что не работает какой-то там регулятор, а на следующий день всё заработало! А третьего дня с этим… как его?.. дросселем — ведь то же самое было. А пару недель назад с турбиной! Вечером — ни туда, ни сюда, лишь шкрябает, зато как закрутилась утром — аж со свистом!.. — и даже присвистнул от избытка чувств. — Правильно ведь говорят, что утро вечера мудренее… Ты только не кручинься, девочка моя, а то, на тебя глядючи, я и сам вот-вот зареву… — после чего в подтверждение своих слов звучно хлюпнул носом.
— Тебе нужно больше отдыхать, Гаечка, — принялся выговаривать на правах командира Чип. — Мы целыми днями патрулируем город, а ты ещё весь вечер, а иногда и до самой ночи засиживаешься в мастерской. Так нельзя! Подумай о себе, о своём здоровье!
Прелестная изобретательница грустно улыбнулась.
— Спасибо, Рокки, спасибо, Чип!.. Возможно, я и впрямь заработалась… Но… мне так хочется запустить ядерный реактор — ведь тогда мы получим практически неограниченный источник энергии!
Но бурундук в шляпе был непреклонен.
— Тебе нужно больше отдыхать! — отрезал он. — Кстати… — и бросил косой взгляд в сторону старого друга, — …кое-кого из присутствующих это тоже касается!..
Дейл, давясь шестым куском пирога, лишь возмущённо фыркнул.

— Внимание, полуночники! Специально для вас мы начинаем наш супермарафон грошовых фильмов ужасов. Сегодня на экране — настоящая легенда, утерянная много лет назад и только совсем недавно найденная на чердаке заброшенного дома в глуши Род-Айленда…
Сидевший перед телевизором Дейл прищурился, вглядываясь в экран.
«Ханыги-каннибалы из адской пивнушки», — гласили вспыхнувшие на нём кроваво-красные буквы.
— Опять за своё?!!
Это, разумеется, был Чип. Неслышно подошёл сзади и не придумал ничего лучше, чем рявкнуть прямо в ухо.
— Ай! — взвизгнул красноносый, подскакивая. — Ух! — выдохнул он, шлёпаясь на пол. — Ого… — сокрушённо протянул он, почёсывая отбитую пятую точку опоры.
И напустился на командира:
— Обязательно было так орать! У меня чуть… чуть… чуть сердце не выскочило!!!
Но Чип был непреклонен.
— Немедленно ложись спать! Или ты хочешь, как вчера и позавчера, весь день клевать носом? Между прочим, позавчера мы чуть не разбили «Крыло» по твоей милости!..
— Я случайно упал на штурвал… — буркнул весельчак, усаживаясь на диван. — И вообще, я… это… я не хочу спать! Совсем! И я… это… не усну, если не посмотрю страшный фильм про инопланетян! Вот!
Рассвирепевший Чип скрежетнул зубами. Его рука взметнулась, и не миновать Дейлу изрядной затрещины, если бы в гостиную не вошла Гайка.
— Чип! Дейл! — озабоченно проговорила она. — Вы не видели толстое жало от моего паяльника? Почему-то никак не могу его найти, хотя уверена, что оставила его на маленьком столике, возле авометра…
— Наверно, затерялось где-нибудь, — елейным голоском ответил бурундук в шляпе. — Завтра мы его найдём!
Мышка мило улыбнулась.
— Спасибо, Чиппи. Ты такой заботливый. Но… Но что вы здесь делаете? Давно пора спать…
— Наше вихрастое сокровище желает всю ночь смотреть фильмы ужасов, — скривился Чип. — А потом наверняка до самого утра будет в твоей мастерской играть в инопланетян — совсем как месяц назад!.. Мы тогда нашли его спящим прямо на листах свинца — помнишь, Гайка?
Но, когда прелестная изобретательница взяла его под руку, моментально размяк и подобрел:
— Чтобы через пять десять минут был в постели! Гаечка, ты так устала!.. Позволь проводить тебя в комнату!

Тихонько, изо всех сил стараясь не шуметь, Дейл подкрался к их общей с Чипом комнате. Прислушался, замерев у самой двери.
Тихо.
Слишком тихо…
Он сделал шаг, сунул нос через порог. В комнате никого не было; строгий командир Спасателей, любящий строить из себя образец добродетели, и сам не думал ложиться спать.
— Где он, интересно?.. — Дейл удивлённо сунул пятерню в вихрастую макушку. — Ну да и фиг с ним! Мне же будет проще…
На цыпочках, едва дыша, он прошёл в комнату и двинулся к стоявшему в углу шкафу. Постоял немного, прислушиваясь, но никаких подозрительных звуков не донеслось до его настороженно встопорщенных ушей.
Сняв с шеи шнурок с ключиком, он отпер нижнее отделение шкафчика. Кряхтя, вытащил оттуда объёмистый пакет, склеенный из кусочков прочного пластика. Раскрыл его, сунул руку внутрь.
Так, вроде, всё на месте. Книги, плоский пластмассовый футлярчик, тонкий карандашик, обрывок толстого изолированного провода, клубок тонкой медной проволочки, маленькая шестерёнка от человеческих часов, моток изоленты. А это ещё что?
— Это ещё что?.. — пробормотал он, вытаскивая сжатый в кулаке длинный металлический стержень.
Это было толстое жало от паяльника. То самое, что так и не нашла Гаечка.
— Вот блин! — в сердцах выругался полуночник. — Как же я его сюда сунул и даже не заметил?.. Нет, Чип прав — мне и вправду нужно раньше ложиться…
Из коридора донёсся оглушительный всхрап, больше похожий на львиный рык; завершило его протяжное мычание. Наверно, Рокфору опять приснилось что-то волнующее…
Поминутно вздрагивая и оборачиваясь, Дейл вынес пакет в коридор. Дошёл до развилки, перехватил свою громоздкую поклажу поудобнее и двинулся по коридору, что вёл к Гаечкиной мастерской.
Поворот. Тусклый ночник — красный светодиод, укреплённый над обшарпанной дверцей чулана. Яркий плакат с жёлтым пляжем, синим морем и знойной красоткой, прикреплённый к стене самим Дейлом в прошлом году.
— Я бегу… я лечу… я плыву… чёрт!.. — доносился из-за чуланной дверцы лихорадочный шёпот Чипа.
Дейл улыбнулся. Не иначе, тот, запершись в теснющей каморке, сочинял очередное стихотворение.
— Я лечу… к тебе… в бреду! Я лечу к тебе в бреду… словно… словно… словно птица какаду… Боже, ну и глупость!..
Даваясь от смеха, красноносый проследовал дальше. Остановился, бросил последний настороженный взгляд по сторонам. Осторожно, чтобы не нашуметь, опустил на пол свою ношу и взялся за ручку двери мастерской.
— Значит, охладительная система… — пробормотал он себе под нос и вошёл.
Внутри царил полный мрак, так что Дейл сразу же выудил из пакета самодельный фонарик, сделанный из крошечной лампочки от часов и трёх часовых батареек. Неяркий лучик метнулся по заставленным разнообразными железяками полкам, по большому шкафу с книгами, по большому столу, где возвышался полуразобранный электромоторчик, и столу поменьше, заваленному всяким хламом. Выхватил из темноты свинцово-серую громаду реактора, скопление тонких металлических трубок, серебрящихся в том месте, где один из листов защитной обшивки был снят, рябой от разноцветных лампочек и переключателей пульт управления и толстую трубу второго контура парогенератора, уходившую к едва заметной в темноте турбине.
— А чёрт! — Дейл запнулся за какой-то кабель и едва не пропахал носом.
Гаечкины расчёты лежали на большом столе, придавленные крупной тяжёлой шайбой. Бурундук в гавайке вытащил один из мятых, испачканных смазкой, испещрённых мелким-премелким почерком листиков, всмотрелся в формулы.

Страница 1 из 212