Влад Павлович
Клеопатра и демоны

Глава 1

Если вы настойчиво ищете приключений на свой многострадальный хвост, можем дать вам совет. Пройдите в северную часть человеческого порта и отыщите там один контейнер; он очень приметный — тёмно-серый, почти чёрный, весь в потёках ржавчины, а верхняя его часть вмята внутрь, словно на него уронили что-то тяжёлое, — так что не ошибётесь. Протиснитесь между его боковиной и облезлой кирпичной стеной, доберитесь до окаменевшей груды цемента, сверните направо, продеритесь сквозь заросли бурьяна — и вы окажетесь перед проломом, что ведёт в другой порт — звериный.

Разумеется, это неофициальный, тайный проход. Через официальный вас, скорее всего, не пропустят.

Там, в порту, есть на что посмотреть. Стройные ряды контейнеров, что тайно перевозятся на человеческих судах. Погрузчики, управляемые немногословными крысами; большой мостовой кран, похожий на ворота для европейского футбола; краны поменьше, которые спускают грузы в подземный тоннель, где проложены рельсы и ходит поезд; грузовики, забитые ящиками и мешками; шум, гам и неразбериха.

Здесь вы увидите груды металлической стружки, ожидающие отправки на близлежащие заводы «Стронг Металлик»; штабели готового проката, только что доставленные оттуда; горы зерна, прибывшие на человеческом поезде с северо-востока; глыбы строительного пластика с химического завода «Титан Хэви Индастри»; ящики с готовой одеждой на все виды и размеры, произведённой фабриками «Титан Мэньюфекчер»; баллоны с жидким водородом, только что доставленным из Ближнего Востока; отправляемые на Ближний Восток ящики сои и укрытые пластиковой плёнкой грузовые вертолёты.

Почти всё то же самое, что и в человеческом порту. Только всё это наше, звериное.

Но, оказавшись в порту, не зевайте. Помните, что, если люди обычно нас не замечают, то свой брат-грызун углядит мгновенно. И либо сам попросит, по-хорошему или по-плохому, выйти вон, либо вызовет портовую полицию. А у Портового корпуса Звериной полиции разговор с нарушителями короткий…

Если же вы не попались на глаза рабочим и разминулись с полицией, скорее следуйте к покосившемуся столбу, который стоит у забора и на котором болтается на одном проводе полуоторванный фонарь. Пройдите в скрипучую калитку, не вляпайтесь в никогда не просыхающую лужу и прошагайте по узкому проходу между двумя стенами. А на выходе из него остановитесь, хорошенько подумайте и ответьте на вопрос: стоят ли отыскиваемые вами приключения вашего многострадального хвоста?

Если же вы всё-таки наберётесь смелости и сделаете последний шаг, то окажетесь в совсем другом мире. В мире узких грязных улочек, покосившихся лачуг, разбитых светильников, тёмных подворотен, сомнительных личностей, косых взглядов из-за угла и крепких словечек, бросаемых сквозь зубы.

Вы попадёте на Задворки — в самый опасный район порта и вообще города.

Ещё раз спрашиваем: вы действительно хотите туда попасть?

И ещё раз предупреждаем: приличным зверям там делать нечего…

…Впрочем, четвёрка крупных мрачных крыс, пробиравшихся по узенькой окраинной улочке к морю, к таковым явно не относилась.

* * *

В баре никого не было. Покосившиеся дощатые столы, хромые стулья, подслеповатые светильники под низким потолком. Сильный запах пива и пота.

Побитый жизнью бармен, хомяк по имени Бенни, с унылым видом протирал несвежей тряпкой треснувшую кружку.

Проныра Хэнк презрительно оглядел заведение и его посетителей.

— Ну и дыра!.. — процедил он. — Неужели Атаманша не могла найти местечко получше?..

Он знал этот бар. Здесь подавали кашу, сваренную из гнилой пшеницы, что подбирали прямо в порту. Здесь наливали дрянное пиво, сваренное из самой гнилой пшеницы, которая не годилась даже на кашу. Здесь толклись самые подонки припортового общества, такие, с которыми не связался бы любой уважающий себя бандит.

Даже Капоне обходил эти места стороной.

Но, раз Атаманша назначила встречу здесь, ничего не поделаешь. С этой предводительницей портового сброда шутки плохи…

Она заняла самый дальний столик. Развалилась на стуле, бросила на стол свою знаменитую чёрную кепочку с маленьким козырьком. Вытянула стройные, затянутые в ажурные чулки ножки. Ах, эти ножки, скольких они уже свели в могилу!..

Хэнк сглотнул, мигнул, помотал головой. Ещё не хватало втюриться в эту ведьму…

С боков расположились Иван и Хосе, старые дружки Атаманши и отпетые головорезы. Иван — с огромным зелёным «ирокезом», в чёрной рубашке, чёрной куртке, усеянной заклёпками и утыканной булавками, чёрных шортах, рваных дамских колготках и тяжёлых сапожищах на высоком каблуке. (Болтали, что пара этих сапог стоит как средней паршивости автомобиль.) В рваных ушах — целый частокол серёг и булавок. Бледное лицо, глаза и губы подведены чёрной краской.

Шут гороховый! Вот только шуты не держат в руках пистолеты «Маунтин Хок» и не носят на поясе связки метательных ножей…

Хосе — волосатый, нечёсаный, с пышными усищами, татуированный с кончиков ушей до куцего обрубленного хвоста, в жёваной майке и драных джинсах. В руках — дробовик «Вулкан». Хосе — парень простой и оружие предпочитает незатейливое…

А за спиной бандитки возвышается её личный телохранитель Максимилиан. (Не доверяет она, что ли, своим дружкам?..) Огромный, пузатый, обросший рыжей бородищей, в кожаной жилетке и камуфляжных штанах, с серебряным медальоном на широченной шее. И тоже с дробовиком.

Старый контрабандист сразу оценил обстановку. Три (а может, и четыре) их ствола против его трёх. Не самый плохой расклад — в его насыщенной приключениями жизни бывало и хуже…

А если у них и вправду есть новейший «Хорнет Кью-2», рискнуть можно!

— Эдди, Тони, Фёдор! — бросил Хэнк своим подручным. — Держите пушки наготове.

Эдди невозмутимо расстегнул пиджак, сунул ручищу в потайной карман. Трусоватый Тони затряс жирными дряблыми щеками. Фёдор ощерил гнилые зубы и лязгнул затвором здоровенного армейского автомата «Эн-3″…

— …Внимание, Гайка! У одного из них — оружие, производящееся по заказу армии и не поступающее в широкую продажу. Штурмовая винтовка «Эн-3», разработанная компанией… э-э-э… «Хорнет Ганз» и выпускаемая на заводах Стронга. Попробуй выяснить, где и, главное, через кого он её достал.

Голос Миши Кукера шелестел в крошечном наушнике, вставленном в левое, «обожжённое» ухо. Чудо техники, временно предоставленное ФЗБР.

Гайка небрежно поправила волосы — это был условный сигнал «принято к сведению».

— Чип, Дейл, Рокки! Прикрываем Гайку. Не забываем, что я вам пытался втолковать, не паникуем и не глупим.

Покрытые фальшивыми татуировками руки сидевшего рядом Дейла напряглись. Расположившийся с другой стороны Чип мотнул зелёным «ирокезом»; многочисленные серьги в его фальшивых ушах зазвенели. Рокфор за спиной шумно выдохнул.

— Вжик, будь на позиции! Если эти олухи нарубят дров, вся надежда на тебя…

…Хэнк остановился в паре шагов от шайки Атаманши. Широко расставил ноги, демонстрируя, что, хоть он и не хозяин в этих местах, всё равно большая шишка. Но заговорил почтительно, дабы не злить настоящих здешних хозяев.

— Привет, Атаманша! Как здоровьичко?

Девушка-бандитка медленно повернулась. Как бы невзначай распахнула полу наброшенной на плечики курточки, показав короткое дуло спрятанного под ней «Вампира»…

— …Гайка! Гайка! Не молчи, ответь ему. Рокфор, не нависай — ты его спугнёшь! Чип, Дейл — смотрите в оба.

Гайка выдохнула. Растянула губы в приветливой улыбке. Как можно игривее взглянула на ожидавшего ответа Хэнка…

— Мать моя пасюк!.. — зашипел Миша. — Гайка, да не зыркай на него своим красным буркалом — его же кондратий хватит! Меня до смерти напугала, теперь и его хочешь?!

Чип как бы невзначай коснулся Гаечкиной руки, слегка пожал её. Мышка почувствовала себя увереннее…

…М-м-м, эти ноги!.. У-у-у! Будь Хэнк помоложе, ох и приударил бы он за этой девицей!..

Нет, серьёзно, она могла бы быть настоящей красавицей. Но только если не смотреть ей в лицо…

Лицо Атаманши — бледно-серое, маленькое, неправильной формы, рассечённое сверху донизу страшным шрамом, с узким, почти безгубым ртом и скошенным подбородком — никак нельзя было назвать привлекательным.

И ещё эти разноцветные глаза. Левый — живой — пронзительно-зелёный. А правый — мёртвый с рождения — кроваво-красный.

Кроваво-красный, он смотрел сейчас прямо на Хэнка.

Чёрт его знает, что на уме у этой одноглазой ведьмы. Так и сверлит, так и буравит взглядом! Да ещё и улыбается…

— Привет, Хэнк! — говорит. — Здоровье моё, как говорится, коровье… Чего принёс?

С самого начала бы так… Старый контрабандист достал из кармана маленький мешочек…

— …Тихо, спокойно!.. — медленно проговорил Миша. — Джонни, записывай всё. Вжик, ты там как, жив? Пишешь? Молодец. С вами, Спасателями, работать одно удовольствие… Джонни, фотографии! Где фотографии?

Гайка моргнула, смахнула слезинку хвостом…

— …Глаза болят? — участливо справился Хэнк.

— Сил нет… — пробурчала Атаманша. — Показывай, что там у тебя!

И снова поправила волосы…

…А точнее, маленькую камеру, закреплённую на лбу и прикрытую чёлкой.

— Спокойно, Гаечка, маленькая моя, спокойно!.. — зашептал Миша. — Понимаю, как тебе тяжело, но, как говорится, дело есть дело… — и шумно выдохнул. — О-о-ох, хоть бы поскорее оно закончилось!..

Личина злодейки стоила Гайке пяти часов пыток у гримёра из «Родент-Филмз». Лицо, залитое едким латексом, нестерпимо горело. Глаза, раздражённые контактными линзами, болели и слезились.

Тяжёлые армейские ботинки сдавливали ступни, как средневековые орудия пыток. Она, всю жизнь проходившая босиком, сегодня впервые надела обувь…

…Старый контрабандист развязал верёвку и небрежно высыпал содержимое мешка на стол. Хосе вытянул шею, пытаясь разглядеть; ствол его дробовика клюнул вниз…

— …Дейл, забодай тебя москит! — рявкнул в ухе Миша. — Ты что делаешь!!! Держи их на мушке! Разве не помнишь, чему я тебя учил?!

Дейл оторопело огладил усы. Это был его условный сигнал «принято к сведению».

— Гаечка, милая, а теперь спокойно… я сказал — спокойно!.. не дёргаясь, взгляни на стол. Нам нужна картинка. Так… так… молодец… Джонни, снимай!.. Гайка, не молчи, ляпни что-нибудь для отвода глаз!..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *